Заметки о политике и о жизни

Октябрь 24, 2017

А если бы врагом народа объявили вас? Как работала машина репрессий в годы «Большого террора»

Filed under: История,Сталинские репрессий в Беларуси. — Антон Солнцев @ 9:07 дп

Ольга Корелина / TUT.BY

13 июля 1937 года генеральный комиссар госбезопасности СССР Ежов подписал приказ № 00447, который считается отправной точкой «Большого террора». НКВД БССР должно было репрессировать 12 тысяч «бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов». Операцию надлежало завершить к 20-й годовщине Великого Октября. Но массовый террор продолжался и в 1938 году, отняв жизнь и свободу по меньшей мере у 60 тысяч белорусов*. Только лишь по приказу № 00447 были осуждены не меньше 24 тысяч человек.

Каждые 10 дней поступали новые разнарядки, чекисты закрывали по 5−10 дел в день и расстреливали десятки и сотни человек за ночь. Молох репрессий перемалывал советскую элиту и бывших царских жандармов, членов ВКП(б) и беспартийных, интеллигенцию и крестьян. Шпионом, диверсантом или вредителем могли объявить каждого. Логика арестов была в отсутствии логики. А что если бы одной из жертв стали вы? С помощью историков, книг и архивных документов TUT.BY попытался реконструировать, как работала машина репрессий в годы «Большого террора».

1937. Открытый архив

С 1937 года, на который пришелся пик советских политических репрессий, прошло 80 лет. Отталкиваясь от этой даты, мы предлагаем вспомнить репрессированных в разные годы жителей Беларуси.

Информации о пострадавших мало, архивы закрыты или труднодоступны, во многих семьях о репрессированных предках тоже по привычке молчат. Часто неизвестно, где похоронены расстрелянные и как сложилась судьба тех, кто побывал в лагерях. Призываем говорить об этих людях, открывать архивы, чтобы сохранить самое ценное — память.

С чего все начнется

Если во время коллективизации на вас повесили клеймо «кулак», то в 1937 году в числе первых занесут в репрессивные списки: приказ № 00447 ставит целью в первую очередь уничтожение «бывших кулаков». В списке «контингентов, подлежащих репрессии» они идут под номером один. Следом — члены «антисоветских партий» (эсеры, меньшевики, анархисты, кадеты и так далее), «бывшие люди» (царские жандармы, помещики, торговцы), «сектантские активисты и церковники». Последними в списке идут уголовные преступники.

Писатель, драматург, ведущий авторской программы «На учете КГБ» на «Радыё Рацыя» Владислав Ахроменко:

Были и другие: «польские шпионы» (сюда записывали многих, у кого в той же Западной Беларуси были родственники, а также людей с католическими крестильными именами) (по данным Национального архива, только в результате «польской операции» в 1937—1938 годах в БССР расстреляли 17 тысяч человек. — Прим. TUT.BY), «немецкие шпионы» (кто имел несчастье быть в кайзеровском плену во время Первой мировой, бывал в Германии в командировках или там когда-то учился), «вредители» (токарь случайно запорол деталь — ясно, что с «вредительскими целями»), «антисоветские агитаторы» (крестьянка пожаловалась подруге на самодурство председателя колхоза) и так далее.

Высокое положение вас не спасет: к весне 1938-го года к высшей мере наказания будут приговорены 34 из 64 членов ЦК КП(б)Б. Впрочем, низкое тоже: из 5772 человек, которые точно были расстреляны в Минске (об этом известно, потому что в их делах указано место расстрела), 55% крестьяне, 30% — рабочие и 10% относились к интеллигенции. Представителей интеллигенции берут первыми, но их просто физически не хватит, чтобы выполнить разнарядки с Лубянки.

youtube.com
Кадр из кинофильма «Катынь» (носит иллюстративный характер)

Историк Игорь Кузнецов:

«Был единственный принцип. Выполнение разнарядки — это обязанность. Недовыполнение — это «способствовал врагам». Если не справлялся, шел по этой же схеме. Перевыполнение всячески приветствовалось.

Складывались абсурдные ситуации, когда начальник райотдела НКВД получал разнарядку до конца недели расстрелять двух врачей, одного учителя и попа. А попа он уже расстрелял в прошлом месяце. Что он делает? Звонит другому начальнику райотдела и говорит: «У тебя попы остались?». Тот: «Да». Первый говорит: «Давай мне попа, а в следующем месяце я тебе кого-нибудь дам».

Что станет формальным поводом к аресту

Скорее всего, вас арестуют по доносу. Его мог написать кто угодно: ваш сосед, коллега, дальний родственник, буфетчица из столовой, где вы обедаете. Возможно, доносчик сделал это из идейных соображений, искренне считая вас «антисоветским элементом» или шпионом враждебного к молодой социалистической державе государства. Но вероятнее всего, человек, подписавший донос на вас, сам уже в застенках НКВД. Возможно, ему предложили выбрать между вашей свободой и арестом своей семьи, а возможно, просто прищемили пальцы дверью. В любом случае он вряд ли сдал вас абсолютно добровольно. Скоро вы поймете, через что он прошел.

youtube.com
Кадр из кинофильма «Председатель» (носит иллюстративный характер)

Игорь Кузнецов:

«Один из белорусских писателей назвал 320 «подельников». Даже в памяти не удержишь такое количество людей. Называть фамилию этого человека сейчас неправильно: тогда показания у людей выбивали самыми разными способами. Вероятнее всего, все это давалось ему по заготовке следователя. Эти доносы писались не от человека на свободе».

(more…)

Реклама

«Гэта была глыба». Радзім Гарэцкі пра рэпрэсаванага бацьку, расстралянага дзядзьку і лёс інтэлігенцыі

Filed under: История,Сталинские репрессий в Беларуси. — Антон Солнцев @ 8:49 дп

Снежана Инанец / Фото: Ольга Шукайло / TUT.BY

Для геолага Радзіма Гарэцкага гісторыя рэпрэсій — гэта гісторыя сям’і. Усё надта блізка. Бацьку, вучонага і заснавальніка Акадэміі навук, катавалі ў турмах і ганялі па лагерах. Дзядзьку, пісьменніка Максіма Гарэцкага, расстралялі ў 1938-м. Праз некалькі дзён будзе 80 гадоў з ночы, калі ў Мінску знішчылі сотню інтэлігентаў — з 29 на 30 кастрычніка 1937 года. Напярэдадні гэтай даты інтэлігент Радзім Гарэцкі распавёў TUT.BY, што падчас рэпрэсій страціла яго сям’я і ўся Беларусь.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Радзім Гарэцкі скончыў Маскоўскі нафтавы інстытут, працаваў геолагам. З 1977 года быў дырэктарам Геалагічнага інстытута Акадэміі навук СССР у Маскве. Потым пераехаў у Беларусь, дзе стаў акадэмікам Акадэміі навук БССР. Доктар геолага-мінералагічных навук. Заслужаны дзеяч навукі БССР. Замежны член Расійскай акадэміі навук. З 1992 па 1997 гады быў віцэ-прэзідэнтам Акадэміі навук Беларусі.

1937. Открытый архив

С 1937 года, на который пришелся пик советских политических репрессий, прошло 80 лет. Отталкиваясь от этой даты, мы предлагаем вспомнить репрессированных в разные годы жителей Беларуси.

Информации о пострадавших мало, архивы закрыты или труднодоступны, во многих семьях о репрессированных предках тоже по привычке молчат. Часто неизвестно, где похоронены расстрелянные и как сложилась судьба тех, кто побывал в лагерях. Призываем говорить об этих людях, открывать архивы, чтобы сохранить самое ценное — память.

«Яны марылі, што Беларусь будзе багатая, толькі сацыялістычная»

— Сёння ёсць некаторыя людзі, якія за Сталіна, кажуць, што так і трэба, што нічога не было. А я проста магу расказаць, што было з намі. Зараз гэта важна.

Мой бацька, Гаўрыла Гарэцкі, і мой дзядзька, Максім Гарэцкі, першы раз трапілі ў турму яшчэ ў 1922 годзе.

Гаўрыла Іванавіч тады вучыўся ў Маскве, там стварыў асацыяцыю беларускіх студэнтаў. У дваццаць другім годзе Ленін вырашыў выкінуць шэраг інтэлігенцыі вон з Расіі. Гаўрылу Іванавіча арыштавалі на пэўны час.

А дзядзька Максім Гарэцкі ў гэты час быў у Вільні, якую захапілі палякі — пасадзілі за сувязі з бальшавікамі. Нават хацелі павесіць, але выкінулі за мяжу Літвы.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Максім і Гаўрыла Гарэцкія. Адзін стаў класікам беларускай літаратуры, дзеячом нацыянальнага адраджэння. Другі — выбітным вучоным, адным з заснавальнікаў Беларускай акадэміі навук.
Браты сталі ахвярамі савецкіх палітычных рэпрэсій.
Максіма Гарэцкага растралялі ў 1938-м, рэабілітавалі ў 1957-м. Гаўрыла Гарэцкі шмат гадоў правёў у ссылцы. Рэабілітаваны ў 1958 годзе «за адсутнасцю складу злачынства».

Калі я нарадзіўся, бацька ўжо быў адным з заснавальнікаў Беларускай акадэміі навук. Ездзіў па навуковых справах за мяжу. Тады самая выдатная сельская гаспадарка была ў Даніі. У нашых вучоных-аграрыяў быў лозунг — зрабіць з Беларусі чырвоную Данію. Яны ж распрацавалі цэлую сістэму — з хутарамі, фермамі! Марылі, што Беларусь будзе такая ж багатая, толькі сацыялістычная.

Але дзяржава стала зганяць усіх у калгас! І пра вучоных сталі пісаць, што яны здраднікі, шкоднікі, буржуазныя нацыяналісты, нацдэмы. У 1930-м такія ж прыдзіркі былі і да Максіма Гарэцкага, толькі ён ня быў у Акадэміі навук.

Памятаю, як маці даведалася, што бацьку затрымалі па дарозе з адпачынку. Выходзіла на вакзал, каб сустрэць, як бацьку прывязуць. І праўда — сустрэла. З мамай былі я, бабуля. Бачым: выходзіць бацька з ахоўнікам. Мама кінулася да яго, ахоўнік турхнуў — ледзь не паляцела. А я крычу: «Тата! Тата!». Я быў малы, але нешта ўжо кумекаў: адбываецца нешта страшнае. З бацькам нам не далі пагаварыць.

Фото: Ольга Шукайло, TUT.BY
Кватэра Радзіма Гарэцкага, працоўны кабінет

(more…)

Март 14, 2016

История голодомора в Беларуси

Filed under: История,Сталинские репрессий в Беларуси. — Антон Солнцев @ 8:40 пп

28 ноября Украина чтит День Памяти Голодомора. В этот день украинский народ вспоминает одно из самых страшнейших преступлений в истории человечества – когда целую нацию пытались заморить голодом, и в результате чего погибли миллионы людей.

В Киеве, в самом центре города находится музей, посвященный этой страшной трагедии. Одна из самых жутких особенностей, которая бросается при посещении – книги, с именами погибших. Они распределены по украинским областям, и эти толстые томы очень тяжело листать, понимая, сколько людей заморили насмерть.

Но самое страшное, что мало кто исследует и публично говорит о беларуском Голодоморе. Все ужасы, которые были в Украине, коснулись и нашей Родины. Голодомор – страшнейшая трагедия и для Беларуси.

Подготовка Беларуского Голодомора

База для геноцида беларуского (как и украинского) Голодомора начала закладываться в 1930-ом году. С мая 1930 года высшее руководство СССР получало сигналы о продовольственных затруднениях. Среди документов есть и докладная записка секретаря ЦК КП(б) БССР Николая Гикало в ЦК ВКП(б):

“Начиная с июля м-ца 1931 г. БССР испытывает напряженное положение со снабжением хлебом… При этом положении мы вынуждены были уменьшить установленные в БССР Наркомснабом нормы по индивидуальному снабжению хлебом даже по контингентам, взятым на централизованное снабжение…

Положение со снабжением хлебом еще более осложняется вследствие значительного систематического недовоза. Так: за 2-ю половину 1931 г. план завоза (93390 тонн), рассчитанный на покрытие минимальной потребности, выполнен только на 57%…

На сегодняшний день состояние снабжения хлебом большинства районов БССР, в особенности пограничных, находится в весьма напряженном положении“.

Получается, что глава Беларуси на тот момент в открытую пишет – хлеба стало практически в два раза меньше. Москва проигнорировала просьбу Минска о помощи. Как результат, ввиду катастрофической нехватки хлеба ЦК КП(б) Б лишил централизованного обеспечения 140 тысяч рабочих и служащих с семьями по всей Беларуси.

Паек тех, кто остался на гособеспечении, сократили на треть. В основном люди получали от 300 до 600 грамм хлеба в день, а члены их семей и того меньше – от 200 до 300 грамм. И это при том, что, согласно партийному постановлению, на 17% хлеб состоял из картофельных хлопьев.

Первые известия о голоде в Беларуси начали поступать в 1932 году. 7-9 апреля 1932 года в Борисове грянул голодный бунт – единственное известное сегодня стихийное выступление белорусов против сокращения хлебных норм. Правду о нем впервые поведал писатель-эмигрант Юрка Витьбич. Власть, надо сказать, сама спровоцировала такую реакцию: объявила об очередном сокращении продпайка. На 100 – 200 граммов хлеба каждому едоку – в зависимости от списка, к которому тот причислен. И самое главное – с довольствия полностью снимались дети. Взбудораженные женщины, ворвавшись в хлебные лавки, расхватали все буханки. Те, кто не смог войти в магазин, разметали груженные хлебом повозки.

Борисовское ОГПУ сообщало: “7-го апреля как в самом городе, так и в пригороде Ново-Борисов последовали массовые выступления преимущественно женщин, в результате чего была разгромлена хлебная лавка и расхвачен хлеб из двух повозок, следовавших к хлебным магазинам. Со стороны наводнивших улицы толп женщин и частично мужчин количеством от 300 до 500 человек раздавались антисоветские выкрики и призывы вроде: “Бей всех советских бл…ей“.

В следующую ночь хлеб предусмотрительно повезли в магазины на грузовиках. Но толпа вновь перехватила съедобный груз. Прибывшая милиция арестовала самых активных ораторов. Женщины тут же стали требовать их освобождения: “Голодные просят хлеба, а вы их сажаете“.

Борисовчанки обратились к солдатам 7-го артполка, штаб которого размещался напротив милиции: “Защищайте рабочих, им не дают хлеба, сажают в тюрьму“. На помощь матерям пришли дети, начавшие дружно скандировать под окнами солдатских казарм: “Дайте хлеба и возможность учиться“. (more…)

Сентябрь 15, 2015

Сволочь позолоченная

Filed under: Сталинские репрессий в Беларуси. — Антон Солнцев @ 6:54 пп

Люди, поставившие бюст Сталина в Пензе, поставили памятник палачу и садисту, убившему и запытавшему миллионы людей.

Убивали однообразно, конвейерным способом, на расстрельных полигонах выстрелом в затылок, пытали многообразно, со всем богатством дикой лубянской фантазии. Я не буду описывать здесь пытки — кто хочет, найдет их описание.

Убийства и пытки, расстрелы и рвы, бараки и трупы, доносы и садизм, лагеря и голод, черепа и скелеты задокументированы в тысячах документах, являются неопровержимым фактом. Доказана также — подписями на расстрельных списках, указаниями: «бить, бить», написанными на докладах красным карандашом — личная и руководящая роль Сталина в массовых убийствах и пытках. Все эти документы есть в открытом доступе, кому их мало, может в два клика получить в интернете длинные, тянущиеся на километры списки жертв с адресами мест жительства и одинаковой пометкой: «расстрелян». Можно даже узнать, кого и когда увели из дома, в котором жил. Кто хочет знать, знает все. Кто умышленно, намеренно не желает знать правды об убитых и замученных и восхваляет Сталина — подонок.

Бюст Сталина в Пензе выкрашен золотой краской. Этот бездарный бюст следовало бы выкрасить красной и бурой краской, цветом крови, стекавшей по затылкам упавших в яму людей, цветом сгустков мяса, вырванных при избиениях в кабинетах следователей НКВД, фиолетовым цветом опухших от побоев и переломов рук и ног.

«Организатор наших побед»? Этот самодовольный болван в погонах генералиссимуса завалил страну трупами, организуя гибель ее граждан всеми возможными способами: пулями, тюрьмами, лагерями, изнурением на непосильных работах, голодом, цингой. Никто никогда так не уничтожал русский народ и другие живущие здесь народы за все время их истории, как Сталин.

Он был бездарь. Все в этом человеке с изъеденным рябью лицом и узеньким лбом вопиет о бездарности. Речи его, сохранившиеся в записях, — тусклые, косноязычные речи бюрократа. Его статьи и книги, миллионными тиражами которых упорно отупляли страну, были мертвы уже в тот момент, когда все эти слова с трудом исторгал из себя его плоский, неразвитый мозг. С трубкой в руке и важностью на лице похаживая по кабинету и диктуя бред о социализме и языкознании, он видел себя большим ученым, в то время как большого ученого академика Вавилова 1700 часов допрашивали и пытали, сменяя друг друга, следователи Хват и Албогачиев. Бездарность этого крашенного золотой краской кумира видна в бездарности и подлости его соратников и соучастников. Задницы вместо лиц, казенные штампы вместо слов и виртуозное умение выживать в грязи интриг, годное для гадов и змей, — вот их портрет.

Он был садист. Он не мог скрыть удовольствия и улыбался в усы, узнавая, как плачущий Зиновьев обнимал сапоги палачей. Ему нравилось, что Бухарин — Бухарчик, которого он обещал не тронуть, — молил его избавить от пули и в виде милости дать яду. Яду Бухарину он, конечно, не дал, потому что он должен был его не просто убить, а убить так, чтобы тот испытал весь ужас казни из своих кошмаров. Его мелкая, подлая душа требовала мести всем, кто осмеливался открыть рот и возразить ему. Он велел арестовать не только главкома ВВС Рычагова, резко возразившего ему на совещании, но и его жену, командира авиаполка и летчицу-рекордсменку Марию Нестеренко, потому что для мужа не может быть большей пытки и большего унижения, чем слышать крики избиваемой жены.

Он был трус. Не только тогда, когда в дни начала войны сбежал на дачу в Кунцеве, но и всегда, во все дни своего длинного правления — трус, боявшийся людей и поэтому сажавший их в амурские, беломор-балтийские, ванинские, джезказганские и так далее по всем буквам алфавита лагеря. В трусе жил параноидальный страх перед военными и учеными, крестьянами и интеллигентами, перед домохозяйками и даже перед детьми, потому что все они, простые и сложные, сильные и слабые, веселые и грустные, русские и украинцы, белорусы и евреи и даже редкие бразильцы, приехавшие из-за океана строить социализм, — казались ему, убогому, опасными в своем человеческом естестве и своей человеческой самобытности. Весь народ был в его глазах врагом народа. На самом деле у народа был единственный враг — он сам.

Я не хочу писать про Сталина. Люди, знающие больше меня — Конквест, Солженицын, Антонов‑Овсеенко, — написали про него тома. Читайте их. Я испытываю тошноту при звуке его имени, потому что от него несет трупным запахом, он весь, от своих сальных волос до надраенных Поскребышевом сапог, пропитан трупным запахом тел из расстрельного рва, весь воняет лагерным нужником и кровью. Про Сталина все сказано, сказано с такой исчерпывающей полнотой и ужасной силой, что каждый, в ком есть душа, даже в ее зачаточном состоянии, поймет все. И лучше всего избежать этой темы или предоставить ее историкам-профессионалам, но ее невозможно избежать, потому что сейчас, сегодня гнойными прыщами на карте России появляются его бюсты. Снова он лезет к нам, этот азиатский диктатор с золотой вставной челюстью, этот палач с ласковой улыбкой, означающей ночной арест, подлость, предательство, пытки, смерть.

Американцы насильно сажали немецких бюргеров в автобусы и везли их в концлагеря, чтобы им неповадно было разводить руками в недоумении: «А мы не знали…» Они заставляли солидных мужчин в фетровых шляпах и длинных плащах хоронить голые трупы узников.

У нас нет такой силы, которая посадила бы в автобусы всех этих убогих умом и бедных душой любителей всесоюзного палача и привезла их к расстрельным рвам, не оказалось. Этой силой могло бы быть государство, но оно само больно жестокостью, беззаконием, подлостью и цинизмом, которые насадил в стране Сталин.

Он надолго, на поколения вперед, запугал людей массовым террором. Мы чувствуем этот страх до сих пор. Он учредил профессию садиста, готового за хорошую зарплату и в надежде на повышенную пенсию пытать, мучить, издеваться и убивать. Его ученый садист Майрановский — коллега доктора Менгеле — в научных лабораториях испытывал смертельные яды на живых людях. Он посеял и взрастил породу зомби, которые, вот уже какое поколение, талдычат нам о его «величии», «твердой руке», «мудром руководстве» и для которых загубленные им люди не наши деды, бабушки, отцы, матери, братья и сестры, а оправданные жертвы его «великих деяний». Это он, зомби, выставляет на улицах и площадях своего позолоченного болвана и поклоняется ему со всей страстью архаичного сознания.

Рвы рыли бульдозерами. Широкие рвы длиной от ста до девятисот метров. Те, кто сидел за рычагами бульдозеров, знали, зачем они роют. Узников из тюрем привозили в «черном воронке» в час ночи. Тридцать человек в закрытом кузове. Вели в барак, говорили, что на санобработку. По инструкции, о смертном приговоре им сообщали непосредственно перед расстрелом. Обязательно сверяли лицо жертвы с фотографией, сделанной тюремным фотографом. Палачи ждали своего часа в специальном здании, где пили водку. Палач встречал жертву и вел ее. Ставил на край рва и стрелял в затылок. С трупами во рву что-то делали, при раскопках там нашли резиновые перчатки. Потом бульдозер заваливал ров землей.

Ах да, садики. Про садики надо не забыть сказать. На месте рвов работники НКВД разбивали садики, сажали яблони, кажется, были у них там и грядки с помидорчиками, огурчиками. Ну а что? Жить-то надо. И дачи вокруг расстрельного полигона по праву принадлежали им. Они ж тут работали.

Миллионы убитых людей — это всего лишь словесный оборот, большие цифры на нас не действуют, большими цифрами нас, живущих в век обильной и непрерывной информации, втекающей в глаза, уши и души, не удивишь. Но, читая расстрельные списки — если можно назвать это инфернальное занятие чтением, — вдруг сам, не зная почему, спотыкаешься о чью-нибудь фамилию в невыносимо длинном ряду фамилий и уже не можешь забыть. Почему именно эта? Неизвестно. Просто чья-то жизнь из рва вдруг схватила тебя и не отпускает. И видишь в воздухе глаза. У меня тоже есть несколько таких жизней, с которыми я не знаю, что делать. Они невидимыми тенями прицепились ко мне. Я ищу хоть какие-то сведения об этих людях, не для того, чтобы написать о них — никакой практической цели вроде сочинения книг или статей у меня нет, — а из смутного чувства, подсказывающего, что они просят смиренно и тихо, чтобы я их не забыл.

Миша Шамонин, беспризорник тринадцати лет. Он украл две буханки хлеба. Кто-то его на этом поймал и вызвал милицию. Приехал уголовный розыск, забрал Мишу. Расстреливать в СССР можно было с пятнадцати лет, и мальчик, я думаю, это знал и не очень боялся. Ну посадят в камеру, потом отправят в детдом, он опять сбежит… Но следователь очень хотел расстрела и поэтому исправил дату рождения в документах так, чтобы мальчику было пятнадцать. Из «воронка», едущего по ночной Москве в темное, пустынное, окраинное Бутово, не выпрыгнешь… Так погиб Миша Шамонин. На фотографии, сделанной тюремным фотографом, он в старом пальто с чужого плеча, пальто велико ему на пару размеров. Фамилию следователя не знаю, тем более не знаю фамилию палача, громко рыгнувшего водкой и выстрелившего мальчику в затылок.

Раиса Бочлен, двадцати лет. Девушка с круглым лицом, с круглыми, детскими еще щеками, смотрит в камеру тюремного фотографа со странным, немыслимым для меня внутренним спокойствием. Сильная, не боится. Родилась в Харбине, куда ее семья бежала из Одессы. Вернулись в СССР, видимо, в 1935 году, тогда была волна возвращения. Арестована в один день с отцом. Может быть, потому с такой мучительной настойчивостью возвращается ко мне лицо этой девушки с распущенными по плечам волосами, что я часто хожу по местам в Москве, где она жила. Малый Спасо-Болвановский переулок — это сейчас 2‑й Новокузнецкий. Там, в доме 5, в квартире 3, жили ее отец и брат, отец работал на заводе «Геодезия», брат на строительстве Дворца Советов. А она жила неподалеку, на Пятницкой, в доме, который и сейчас там стоит. Может быть, здесь, в коммуналке на Пятницкой, у нее жил друг или муж, как узнать? Наверняка она бегала в близкий Спасо-Болвановский к папе и брату, по тогдашней советской привычке носила им продукты, которые удалось купить: яйца, курицу… Работала машинисткой в управлении Главморсевпути. Обвинена в шпионаже на Японию. Виновной себя не признала. Ночью, вместе с другими, ее привезли на Бутовский полигон. Отца расстреляли той же ночью. Брата на полтора месяца позже.

Эти дома, эти улицы помнят ее.

А площадь трех вокзалов помнит Мишу Шамонина.

Кости их смешались во рву с костями других людей. Недожитые жизни, жизни, прерванные палачом в коричневом кожаном фартуке и коричневых крагах, жизни, у которых впереди должна была быть любовь, дружба, миллион хлопот, утренний кофе, вечерние застолья с друзьями, институт, работа, очереди в магазинах, поездки в отпуск в Сочи, свидания у Пушкина, игра в волейбол, маленькая дачка в подмосковном лесу, где так хорошо пить чай на веранде.

Алексей Поликовский, «Новая газета»

 

Декабрь 21, 2014

Единовременная зачистка Беларуси в декабре 1944 года

Filed under: История,Сталинские репрессий в Беларуси. — Антон Солнцев @ 12:23 дп

Сергей Крапивин / TUT.BY

70 лет назад, 20 декабря 1944 года, Берия сообщил Сталину, что на территории БССР проведена широкомасштабная чекистско-войсковая операция «по изъятию антисоветских элементов и ликвидации вооруженных бандгрупп». В ходе ее органами НКВД-НКГБ было арестовано, задержано и убито 7378 человек.

Организаторы чекистско-войсковых операций нарком внутренних дел БССР Сергей Бельченко (слева) и нарком госбезопасности БССР Лаврентий Цанава.

Собственно записка заместителя председателя Государственного комитета обороны Лаврентия Берии была краткой:

Совершенно секретно
13 декабря с. г. в западных областях Белоруссии была начата единовременная чекистско-войсковая операция по изъятию антисоветских элементов и ликвидации вооруженных бандгрупп. В ходе операции НКВД-НКГБ БССР арестовано, задержано и убито 7378 человек, в том числе:
Подозреваемых в принадлежности к разведывательным и контрразведывательным органам противника – 506 чел.
Бандитов – 310 чел.
Участников антисоветских белопольских организаций – 379 чел.
Участников антисоветских белорусских организаций – 129 чел.
Активных пособников немецко-фашистских оккупантов – 2256 чел. <…>

А вот как в информации для Сталина выглядели цифры изъятого в те дни в Беларуси оружия: винтовок – 59, автоматов – 13, станковых и ручных пулеметов – 9, гранат – 84, патронов 20 тыс. штук.

Но это же крайне мало!

Товарищ Сталин мог спросить: если в ходе боевой операции арестовано и убито свыше семи тысяч – почти вражеская дивизия, то где трофейное оружие? Около сотни изъятых стволов – это смехотворно…

Мое предположение такое: в большинстве чекистам попались мелкие «странношатающиеся» людишки. Начало зимы – это выход из лесов всевозможных «зеленых», их перемещение из шалашей в теплые деревенские избы. Миновало для лесной братии то славное времечко, когда «под каждым ей кустом был готов и стол и дом». Первая пороша, а затем снегопад – это начало гибели человека, который пытается укрыться вне населенных пунктов, хочет незаметно пройти полем и перелесками.

Всякий след теперь будет заметен на жнивье.

И не пробраться в деревню по знакомому мостику так, чтобы не осталось знака.

Вот потому декабрь, установление белой тропы – это начало охоты не только на диких животных, но и на человека. Начинаются засады и облавы. Развилки дорог у сельских околиц, подходы к мостам, деревенские огороды – всюду теперь патрули с собаками. И в конце концов оголодавший и промерзший бродяга-дезертир, который, как заяц, льнет к человеческому жилью, будет затравлен.

Труднее с «медведями», которые бесследно залегли в берлогах. Их еще найти надо…

К записке на имя Сталина от 20 декабря прилагалось информационное сообщение Б.З. Кобулова, Л.Ф. Цанавы и С.С. Бельченко «О предварительных результатах операции НКВД-НКГБ БССР по изъятию антисоветских элементов и ликвидации вооруженных бандгрупп в западных областях БССР». В этом документе нет примеров того, что где-то в бункерах, на лесных базах захвачены крупные арсеналы, ликвидированы штабы вооруженного подполья.

Здесь не Западная Украина с ее разнонациональными повстанческими армиями и мощными базами антисоветского подполья.

Карикатура из советской украинской газеты 1946 года с изображением бойцов УПА и польского вооруженного сопротивления: «Ну, залазь в нашу самостийную дыру, побратим. Как-нибудь поместимся. Место найдем». Источник иллюстрации: REIBERT.

Белорусские примеры были на порядок ниже и преимущественно такого рода (из спецсообщения о положении в Ивьевском и Юратишковском районах Барановичской области):

В Ивьевском районе из 8 сельсоветов бандиты выгнали местные органы власти и несут патрульную службу в селах, убили двух председателей и двух секретарей сельских советов, остальным удалось скрыться путем бегства. Убили одного старшего лейтенанта из воинской части, которая заготавливала продукты, разгромили 4 здания, где помещались сельсоветы, забрали оружие, собранное председателями сельсоветов и белорусским населением. Есть много случаев, когда убивают местных активистов белорусов с их семьями. В Юратишковском районе убили более 7 человек, в том числе редактора районной газеты Бикмана, райуполнаркомзага, старшего лейтенанта из военкомата и других. Красноармейцев разоружают и пытаются вовлечь к себе в банду, а если не соглашаются идти к ним – отпускают и предлагают двигаться не на Запад, а на Восток…

Полагаю, что главной проблемой в Беларуси были все же не политические вооруженные противники Советов, а заурядные дезертиры.

В те дни с высоких трибун и в официальных публикациях бодро говорилось о том, что «население освобожденных от немцев районов БССР с огромным патриотическим чувством отнеслось к мобилизации и призыву в ряды Красной Армии». Мягко говоря, это было не везде и не всегда так. В служебных докладах с грифом «Секретно» осени 1944 года содержались примеры иного рода. Заведующий оргинструкторским отделом ЦК КП(б)Б В.И. Закурдаев, повествуя про уборку урожая и мобилизацию в Жабчицком районе Пинской области, отметил:

Проведение мобилизации военнообязанных 1908-1926 гг. проходило с некоторыми трудностями. Из 2500 человек, подлежащих мобилизации, не явилось на призывные пункты 617 человек, многие из них ушли в леса. Особенно большая неявка мобилизуемых относится к сельсоветам, в которых в течение трех лет находились немецко-полицейские гарнизоны, как-то: Кротовский сельсовет – не явились 138 человек, Масевичский – 122 человека, Паршевичский – 85 человек, Оховский – 74 человека, Жабчицкий – 66 человек.

С целью забронироваться и уйти от призыва молодые возраста идут на железнодорожный транспорт, шоссейные дороги и водный транспорт. Руководящие работники этих организаций способствуют массовой неявке, принимая на работу без санкции военкомата людей, подлежащих призыву. В сельских советах, которые находились в зоне партизанских действий, неявки на призывные пункты отмечены единицами. За последние дни военнообязанные начинают по 20-25 человек в день возвращаться из лесов на призывные пункты военкомата.

Массовая неявка на призывные пункты является результатом враждебной работы агентов польского лондонского правительства, которые распускают слухи, что якобы территория района по договоренности Америки с Англией отходит опять к Польше, что идет уже отступление советских войск из Польши, что в лесах скрываются целые армии власовцев и бульбовцев…

Глухое сопротивление призыву в Красную Армию и мобилизации в промышленность, случалось, оказывали местные хозяйственные и даже партийно-советские руководители. Например, секретарь Слуцкого РК КПБ(б)Б Кононович жаловался в ЦК на то, что район лишают ценных работников:

Ставя Вас [в известность] об этом исключительно тяжелом положении в обеспечении [работ] по восстановлению промышленных предприятий города, а там, где восстановлены, по их дальнейшему расширению, прошу сделать соответствующее указание облвоенкомату на предмет отзыва имеющихся в райвоенкомате гор. Слуцк нарядов в количестве 400 чел. мобилизации рабочей силы с нашего района для промышленности других городов, а также облисполкому об отзыве наряда на 960 чел., и в дальнейшем освободить наш район от мобилизации. По данным райвоенкомата, только в промышленность других городов из нашего района мобилизовано за период после изгнания немецких оккупантов 528 чел., в том числе за счет города – 128 чел., колхозов – 400. Дело дошло до того, что из работающих предприятий города мобилизованы последние специалисты…

В Минске на эту жалобу наложили резолюцию: «Направить письмо Бобруйскому обкому КП(б)Б, что ЦК не может согласиться с предложением т. Кононовича, как с неправильным».

А в общем местными чекистами практиковались сплошные зачистки территорий. Да, конечно, облавы – проявление тупой механичности, свидетельство малопрофессионализма контрразведчиков. Об этом писал и бывший смершевец Владимир Богомолов.

Красной нитью в его романе о событиях в Беларуси «Момент истины (В августе сорок четвертого)» проходит суждение о том, что войсковая операция контрразведывательных органов – это плохо, это сила от бессилия:

– Могу вам сказать, чего мы достигнем войсковой операцией наверняка: создания перед Ставкой видимости нашей активности!.. Если докладывают, что розыском занимаются десятки человек, это по масштабам высокого начальства выглядит незначительно и может даже быть воспринято как недооценка или хуже того халатность! Если же доложить, что только в одном месте привлечено несколько тысяч, это, конечно, впечатляет!

А впрочем как результат широких операций в тылу, которыми хвалились генералы Бельченко и Цанава, появлялись констатации:

В связи с активизацией чекистско-войсковых мероприятий и усилением агитационной работы увеличилась явка военнообязанных в райвоенкоматы…

В ходе чекистско-войсковых операций задержано 1643 дезертира и 48900 уклонявшихся от призыва в Красную Армию…

К месту будет заметить, что за успешное проведение чекистско-войсковых операций вручали полководческие ордена. И когда современные популяризаторы российских спецслужб с придыханием повествуют, что в истории были только два генерала-чекиста, награжденные орденом Суворова – Павел Судоплатов и Наум Эйтингон, то я беру это утверждение под сомнение.

Надо вспомнить и министра государственной безопасности БССР генерал-лейтенанта Лаврентия Цанаву с его орденом Суворова 1-й степени и двумя орденами Кутузова 1-й степени.

 

 

Ноябрь 13, 2014

Черная «тройка» Красной Армии 1

Filed under: История,Сталинские репрессий в Беларуси. — Антон Солнцев @ 7:37 пп

Сергей Крапивин / TUT.BY

95 лет назад, 13 ноября 1919 года, на свободных от интервентов белорусских землях был учрежден карательный орган Чрезвычайная Тройка. Приказ об этом издал Реввоенсовет Западного фронта (командующий В.М. Гиттис)  реальный в то время обладатель власти на территориях восточнее реки Березина, ибо после кончины Литбела иного белорусско-советского управления не существовало.

"Суд народа". Фрагмент картины Соломона Никритина.
«Суд народа». Фрагмент картины Соломона Никритина.

До 13 ноября 1919 года на уровне уездов и волостей практиковалась самодеятельность местных большевиков. Приведу одно из донесений, поступавших в Витебский губисполком (стиль и орфография машинописного подлинника):

«Исполнительный Комитет Суражского Уездного Совета Раб. и Кр. Деп. Президиум
28 сентября 1919 г. № 2509
Витебскому Губисполкому
Согласно протокола объединенаго заседания Суражского Исполкома и членов Партии Суражской организации РКП от 29-го августа постановлено объявить гор. Сураж и уезд на военном положении с 12-ти часов ночи 1-го сентября, а также постановлено для борьбы с бандитами оперующих по уезду взять с волости по 30–40 человек заложников и в случае попытки на убийство хотя бы одного Советскаго работника немедлено растрелить и взять новых.
Председатель Гончаров»

В 1919 году на гражданское население восточной Беларуси распространились приказы командования Западного фронта. В этих документах слова «дезертир» и «бандит» почти всегда соседствовали, ибо леса наполнялись крестьянами, которые сопротивлялись изъятию продовольствия и не желали служить в Красной Армии.

Демьян Бедный в те дни написал стихи «Кулацкий плач», а художник К. Спасский нарисовал плакат, где изображалась злоба сельского богатея по причине массовой добровольной записи в Красную Армию.

«В красноармейцы, вишь, охотников
Столпилось сколько у стола.
Для трех сынков моих, работников,
Давно уж очередь была.

Укрыл. Где чадушки спасаются,
Пока никто не подсмотрел.
Худеют парни. Опасаются,
Поймают – кончено: расстрел!»

На самом деле до 80 процентов белорусского населения уклонялось от призыва, и прав был Демьян Бедный в одном: «Поймают – кончено: расстрел!». Поэтому для обширной тыловой зоны Западного фронта был издан приказ военного командования:

Секретно
Приказ о Чрезвычайной Тройке по борьбе с бандитизмом и дезертирством

1) В связи с особым неблагополучным положением в пределах Тыла Западного Фронта по бандитизму и дезертирству и неспособности отдельных органов справиться с этим злом постановлением Реввоенсовета Фронта от 13/XI утверждается Чрезвычайная Тройка по борьбе с бандитизмом и дезертирством.
2) В состав Тройки входит представитель РВС Запфронта Начальник тыла Запфронта тов. НЕКЛЮДОВ — Председателем; представитель Окркомдезертир председатель ее тов. ГАЛАКТИОНОВ и Начальник Запсектора тов. ФИЛИПОВ членом и заместителем председателя Смоленский Губвоенком тов. АДАМОВИЧ.
3) Тройке даются особые чрезвычайные полномочия в проведении мероприятий по борьбе с дезертирством и бандитизмом, для каковой цели:
а) ей беспрекословно со всеми аппаратами подчиняются все органы, ведшие до сих пор борьбу с бандитизмом и дезертирством;
б) ей подчиняются Губчека в области борьбы с дезертирством;
в) ей в оперативном отношении подчиняются все войска ВОХР (т. н. внутренней охраны. – С.К.), Комдезертир особого назначения, местного назначения и т.д. через лиц, назначенных Тройкой или ею утвержденных на занимаемых должностях в настоящее время; …
8) Тройка осуществляет репрессии против бандитов и дезертиров в следующем порядке:
а) Репрессии против дезертиров и бандитов и укрывателей осуществляются Губкомдезертир, Губтрибуналами и выездными сессиями Трибуналов на местах;
б) Репрессии по отношению к попустителям дезертирству и бандитизму осуществляются Тройкой путем обследования данного каждого отдельного случая попустительства во всех его проявлениях и собирания следственного материала, по которому согласно существующих положений выносится определенное заключение Тройки и передается для немедленного рассмотрения в Ревтрибунал Запфронта…
10) В каждый район, объявленный неблагополучным по дезертирству и бандитизму, по требованию Тройки высылается выездная сессия Губревтрибунала, которая и производит репрессии на местах против бандитов, дезертиров и попустителей.
Выездная сессия Ревтрибунала остается в пределах данного района во все время состояния его в объявленном положении неблагополучным…

Так на советском отрезке истории Беларуси было положено начало «универсальным» – надведомственным и внесудебным – карательным органам, отвечающим за определенную территорию. Впрочем, тройки предусматривали и суды, но суды скорые, в которых не было обвинителя и не имелось защитника. Спорить обвиняемому было не с кем, потому что его судьба решалась не квалифицированными юристами, а некими механическими носителями должностей – начальник армейского тыла и т. д. Сегодня один военный был на этой должности, а завтра могли назначить другого. Не человек судил человека, а должность — человека.

Затем началось создание троек «на местах». Вот одно из положений «Инструкции для районных Троек по борьбе с дезертирством и бандитизмом»:

«Из задержанных дезертиров выделяются более злостные и приговариваются к расстрелу. Остальные задержанные дезертиры приговариваются к условному расстрелу. Для воздействия на население, укрывающее дезертиров и бандитов, способствующее им, Тройка применяет следующие меры: конфискация имущества, наложение контрибуции, взятие заложников и назначение на принудительные работы…».

Гнали дезертиров из хат не по причине «революционной сознательности масс», а из опасения репрессий.

Конвейерность репрессий в Витебской губернии видна из форм отчетности 1919 года: «Сведения о заговорах против Советской Власти», «Сведения о восстаниях против Советской Власти» (также подавались «Сведения о политическом положении», «Сведения о движении среди рабочих» и другие).

Вот как четко все разложено по колонкам таблицы, например, в недельной сводке о заговорах против Советской власти. В разделе сведений о ликвидации заговоров требовалось не просто указать абсолютную цифру вражеских потерь, а конкретизировать: арестовано; предано суду; расстреляно. Опять же, если расстреляно, то следует заполнить статистические подразделы: расстреляно по суду и расстреляно на месте.

Или же графа «Какие приняты средства для ликвидации» в недельной сводке о восстаниях против Советской власти. Обратим внимание на заглавия столбцов: «Аресты»; «Число арест.» – это понятно; «Выс. в конц. лаг.» – выслано в концлагеря; «Прим. воор. силы» – понятно; «Растр. зач.» – расстреляно зачинщиков; «Чис. растр.» – число расстрелянных. Такая обыденная скоропись «Чис. растр.»…

Особенный цинизм большевиков состоял в том, что, воюя с народом, они вполне умели договариваться с внешними врагами – интервентами немецкими и затем польскими. Антисоветская газета «Минский курьер» проболталась в ноябре 1919 года:

«Подписан договор о немедленном освобождении советским правительством всех граждан Речи Посполитой Польской и вообще всех поляков, арестованных, зарегистрированных, задержанных в качестве заложников в советской России, и о доставке их вместе с семьями, служащими, багажом на сумму 20000 руб. и наличными на сумму до 25000 руб. на человека к демаркационной линии. Следует ожидать скорого возвращения всех заложников».

На западном фронте в те дни было затишье. А свое военное искусство красные совершенствовали в «сражениях» с белорусским крестьянством.

 

Сентябрь 17, 2014

8 мифов о «воссоединении» Западной и Восточной Беларуси

Аляксандр Гелагаеў, TUT.BY

 

Почти каждый год в Беларуси некоторые публицисты и общественные организации предлагают учредить праздник в честь 17 сентября 1939 года, утверждая, что этот день символизирует объединение белорусов в границах единого государства. В рамках этой парадигмы Западная Беларусь была освобождена от гнета помещиков и полонизации, белорусский народ стал радостно и мирно жить в белорусской советской республике, и эту счастливую жизнь прервала только война СССР с Германией в июне 1941 года. Плодами этого события, по мнению сторонников этой точки зрения, Беларусь пользуется до сих пор.

Оппоненты отмечают, что белорусского самостоятельного государства тогда не существовало, что до 17 сентября территория Беларуси была разделена Польшей и СССР, которые не допускали и мысли о белорусской независимости, а в сентябре 1939 года Беларусь просто перешла под контроль одного СССР. При этом, хотя большевистское руководство в Москве и пошло на некоторые уступки белорусам в плане организации культурной жизни, невиданный ранее массовый террор, обрушившийся сначала на Восточную, а потом и на Западную Беларусь, привел к расстрелам, гибели в заключении, депортации в Сибирь и на Дальний Восток многих сотен тысяч белорусов, русификации и уничтожению традиционной национальной культуры.

В сознании многих 17 сентября 1939 года – дата, когда советские войска по договоренности с нацистской Германией вступили в Западную Беларусь и Украину, нанеся удар в спину Польше, воюющей с Гитлером, – либо вообще отсутствует, либо овеяна мифами.

Часть последних мы попробуем развеять в этой публикации.

Читайте и смотрите также:.

.

 

1. Территория БССР после 17 сентября 1939 года – это территория Республики Беларусь?

12 ноября 1939 года третья Внеочередная сессия Верховного Совета Белорусской ССР постановила: «Принять Западную Белоруссию в состав Белорусской Советской Социалистической Республики и воссоединить тем самым белорусский народ в едином Белорусском государстве».

В декабре БССР состояла из 10 областей, 5 «старых» восточных – Витебской, Гомельской, Минской, Могилевской, Полесской; и 5 «новых» западных – Барановичской, Белостокской, Брестской, Вилейской, Пинской.

Территория БССР в 1939-1944 годах. Источник: wikipedia.org
Территория БССР в 1939-1944 годах. Источник: wikipedia.org

Однако уже примерно через год тихо и без помпы только что воссоединенный белорусский народ в Москве решили снова поделить – отдав часть белорусской территории недавно аннексированной Литве. В ноябре 1940 г. в связи с передачей в состав Литовской ССР части территории БССР были упразднены 3 района: Годутишковский и Свенцянский Вилейской области, Поречский район Белостокской области.

Точно так же, рассматривая белорусскую землю лишь как разменную карту в больших политических играх, в 1944 году, уже после очередного занятия территории Беларуси Красной Армией, Сталин отхватил от БССР новый кусок – Белостокскую область и часть Брестской.

Тогда стоял вопрос о том, какое правительство будет в Польше, и Сталин, планируя поставить туда своих марионеток, демонстрировал США, Великобритании и польскому общественному мнению свою готовность к уступкам. Статус БССР как одной из стран — основательниц ООН ему в этом совершенно не мешал, никаким реальным суверенитетом существовавшая исключительно на бумаге Белорусская республика не пользовалась.

Из остатков Белостокской области и части Брестской была создана Гродненская область.

Территория БССР после 1944 года. Источник: wikipedia.org
Территория БССР после 1944 года. Источник: wikipedia.org

Менее крупные куски белорусской территории в 1946-1955 годах Москва передавала Польше еще четыре раза.

Если в 1940 году территория БССР составляла 223 тысячи квадратных километров, то в 1959 – 207 тысяч, так что современная территория Беларуси – отнюдь не результат 17 сентября 1939 года.

2. Большевики стояли горой за Восточную Беларусь в 1921 году и отстояли ее?

Раздел Беларуси на Западную и Восточную стал результатом заключенного между Польшей и Советской Россией (СССР еще не было, и договор обсуждала и подписывала делегация Российской Социалистической Федеративной Советской Республики) Рижского мира 1921 года, закончившего советско-польскую войну 1919-1920 годов.

Однако, хотя польская делегация вела переговоры с позиции силы, в период крупных успехов польской армии на фронте, советско-польская граница в Беларуси была проведена западнее, чем было возможно.

Белорусская националистическая карикатура на Рижский мир. Источник: wikipedia.org
Белорусская националистическая карикатура на Рижский мир. Источник: wikipedia.org

Секретарь польской делегации Александр Ладась позднее запишет, что в белорусском вопросе для Польши:
«…Были открыты разные возможности, и решение зависело исключительно от воли польской делегации, так как Советы под давлением военных действий были готовы на любые уступки».

Советская делегация действительно ради мира была готова на все – собственно, ранее подписанный Лениным Брестский мир отдавал Германии всю Беларусь целиком, и при необходимости этот опыт можно было бы легко повторить – мнение белорусского населения по этому поводу так же мало волновало большевиков в 1921 году, как и в 1918.

Поэтому не позиция московской делегации, а дискуссии между польскими переговорщиками Яном Добским и Станиславом Грабским с одной стороны и Леоном Василевским и Витольдом Каменецким – с другой, привели к отказу Польши от земель Центральной и Восточной Беларуси. Если Василевский и Каменецкий допускали создание федеративного белорусского государства в союзе с Польшей и были за передвижение границы на восток, то большинство польской делегации, наоборот, рассматривало Беларусь как объект полонизации, и поэтому опасалось включать в состав страны земли со слишком большим числом непольского населения.

Эдвард Войнилович. Источник: wikipedia.org
Эдвард Войнилович. Источник: wikipedia.org

Инициатор строительства минского Красного костела Эдвард Войнилович со скорбью и стыдом за польских политиков писал тогда:

«…Сама же Польша отказалась от восточных областей. Белорусы нас не поймут, поскольку мы сами, жалуясь на протяжении стольких лет на раздел государства между тремя соседями, теперь, не спросив белорусов, расчленили их страну…

Однако Грабский, который вел переговоры за плечами делегации, пришел к заключению, что Польше раз и навсегда необходимо избавиться от этой «белорусской язвы», и удовлетворился линией сегодняшнего перемирия, которая покидала Минск большевикам и проходила около Несвижа на полпути между Несвижем и Тимковичами до реки Лань, а по ней до Припяти».

Большевики отдали бы Польше и большую часть Беларуси, но вот поляки не взяли.

Польско-советская граница в Беларуси
Польско-советская граница в Беларуси

3. В Западной Беларуси православные подвергались гонениям польских властей?

Политика Польши в 1930-х годах строилась на стремлении ассимилировать белорусов, в том числе используя и конфессиональный фактор – считалось, что православие большей части белорусского населения в целом мешает этому. К тому же большое количество римско-католических и греко-католических церквей в 19 веке были конфискованы российскими властями и переделаны в православные – это давало основания и местным католическим общинам, и польским властям инициировать процессы по возвращению зданий первоначальным владельцам. Однако проблемы православной церкви в Польше не были связаны собственно с религиозными причинами – власти в 1935 году даже инициировали создание в Западной Беларуси Обществ православных поляков и помогали этим организациям, стимулируя использование польского языка в богослужении, поощряя пение польских патриотических песен после литургии. Подобные общества были созданы в Слониме, Белостоке, Волковыске, Новогрудке.

При этом преследовались католические и греко-католические священники, использовавшие в проповедях белорусский язык и пытавшиеся бороться с ассимиляцией.

Статья белорусской латиницей в газете «Беларуская крыніца» от 18 октября 1925 года о преследованиях польскими властями за патриотическую деятельность католического священника и белорусского националиста Винцента Гадлевского. В конце 1942 года он будет расстрелян немцами.

Источник: Bo Jar
Источник: Bo Jar

Таким образом, проблемы православных белорусов в межвоенной Польше были вызваны не их конфессиональной принадлежностью, а, как и у белорусов-католиков, национальной идентификацией, сопротивлением ассимиляции.

В то же время в СССР жесточайшим гонениям, вплоть до массовых расстрелов, подверглись десятки тысяч православных священников и сотни тысяч верующих.

Если к началу Великой Отечественной войны в Западной Беларуси, несмотря на аресты НКВД десятков священников, еще действовали около 800 православных храмов и 5 монастырей, то в Восточной Беларуси православная церковь практически официально перестала существовать – в Минске не было ни одного открытого храма, летом 1939 года была закрыта последняя церковь – в Бобруйске.

Не было бы счастья, да несчастье помогло – ситуацию для православия на востоке Беларуси резко улучшит именно война и немецкая оккупация, позволившая верующим вновь легально собираться, получить храмы в пользование и проводить в них богослужения. С 1941 по 1944 год в Восточной Беларуси было открыто 306 православных церквей.

4. СССР выступал до сентября 1939 года за объединение Западной и Восточной Беларуси в единую республику?

Потребность «осуществить чаяния белорусского и украинского народов о воссоединении» возникла в советских дипломатических документах только в момент, когда потребовалось как-то обосновать введение советских войск в Польшу.
До этого СССР неоднократно признавал польские границы, а в 1932 году заключил с Варшавой договор о ненападении, который и был разорван 17 сентября 1939 года. Аналогичным образом уже в отношении СССР поступит Германия 22 июня 1941 года.

(more…)

Апрель 21, 2014

Трагедия в Пятихатках: правда о катынских преступлениях под Харьковом

Filed under: История,Сталинские репрессий в Беларуси. — Антон Солнцев @ 11:12 пп

Игорь Мельников, Историческая правда

Почти 75 лет назад, 1 сентября 1939 года началась Вторая мировая война. Нацистская Германия напала на Польшу, а через 17 дней Советский Союз «решил» взять под защиту жизнь и имущество жителей Западной Беларуси и Украины. Тогда Красная Армия стремительным броском перешла «рижскую границу» и заняла восточные воеводства Второй Речи Посполитой. 

Фото: istpravda.ru
Фото: istpravda.ru


СССР не находился в состоянии войны с Польшей, но это не мешало красноармейцам брать в плен военнослужащих Войска Польского (около 240 тысяч), польских полицейских и государственных служащих. Как известно, впоследствии офицеров направляли в лагеря для «военнопленных и интернированных» (около 40 тысяч). 

5 марта 1940 года Политбюро ЦК ВКП(б) принимает решение расстрелять часть польских граждан. До сегодняшнего дня всю правду об этих событиях скрывают архивы советских спецслужб.

Тюрьма в монастыре

Один из спецлагерей, предназначенных для содержания «польского контингента», находился на территории Украинской ССР в городе Старобельске. Первоначально он создавался как основное место содержания высшего командного состава польской армии и высокопоставленных чиновников Второй Речи Посполитой. Первый железнодорожный состав с «панскими пленными» прибыл в лагерь 28 сентября 1939 года. К ноябрю того же года в Старобельске находилось 11 262 заключенных. Позднее рядовых освободили, оставив в лагере около 4 тысяч офицеров (8 генералов, 55 полковников, 126 подполковников, 316 майоров, 843 капитана, 2527 поручиков, 9 военных капелланов и др.). 

Генерал Константы Плисовский, командовавший обороной Брестской крепости в сентябре 1939 года. Расстрелян НКВД под Харьковом весной 1940 года
Генерал Константы Плисовский, командовавший обороной Брестской крепости в сентябре 1939 года. Расстрелян НКВД под Харьковом весной 1940 года


Лагерь находился в старом монастыре, монахов которого большевики уничтожили. По воспоминаниям уцелевших узников Старобельского лагеря, во время работ на церковной территории им часто приходилось натыкаться на человеческие останки, принадлежавшие расстрелянным советской властью священнослужителям. Тогда поляки и подумать не могли, что в скором будущем их ждет такая же участь. 

Один из документов Штаба обороны Брестской крепости
Один из документов Штаба обороны Брестской крепости


Условия содержания «военнопленных» в Старобельске были ужасными. В некоторых помещениях даже не было крыш. Заключенные сами вынуждены были строить для себя бараки и прочую необходимую для элементарных условий пребывания инфраструктуру. 

Питание было скудным. По воспоминаниям поручика Бронислава Млынарского,обычный лагерный рацион состоял из овсяной каши на завтрак, овощного супа (иногда с мясом или рыбой) на обед и стакана кипятка с хлебом на ужин. Иногда полякам выдавали сахар. Среди узников лагеря был ротмистр Юзеф Чапский, оказавшийся в советском плену 26 сентября 1939 года. «Первоначально наше настроение было ужасным. Сказывалось поражение в войне, плен, отсутствие новостей из Польши, ужасные условия проживания», — вспоминал офицер.

Ротмистр Юзеф Чапский рядом с генералом Владиславом Андерсом
Ротмистр Юзеф Чапский рядом с генералом Владиславом Андерсом


Вскоре заключенным удалось создать свой лазарет. Поляки организовывали культурные кружки, старались отмечать религиозные и государственные праздники. 20 ноября 1940 года «военнопленным» разрешили переписку с родными. 

Впрочем, лагерная администрация проводила среди «польского контингента» активную пропагандистскую работу. Кроме этого, НКВД «подсаживало» в лагерь своих агентов и информаторов. «В лагере была маленькая библиотека, в которой были только советские книги. Частыми были допросы. Некоторых допрашивали без перерыва на протяжении нескольких дней и ночей», — рассказывал в 1943 году Юзеф Чапский. 

Казнь

5 марта 1940 года Политбюро ЦК ВКП(б) принимает решение «рассмотреть дела бывших польских офицеров в особом порядке с применением к ним высшей меры наказания – расстрела». «В начале администрация лагеря говорила, что нас собираются передать немцам. Затем появился слух, что нас через Румынию и Грецию перебросят во Францию. Советы старались распространять эти слухи. По ночам нас будили и спрашивали, кто владеет языками балканских государств»,— отмечал в воспоминаниях Юзеф Чапский. Ротмистру повезло, он был в группе 70 польских офицеров, которых повезли не на расстрел, а в Грязовецкий лагерь. Остальные узники Старобельска стали жертвами сталинского террора.

Бригадный генерал Казимеж Орлик-Луковский, командовавший в 1939 году Армией "Карпаты". Расстрелян в Пятихатках
Бригадный генерал Казимеж Орлик-Луковский, командовавший в 1939 году армией «Карпаты». Расстрелян в Пятихатках


В соответствии с приказом НКВД СССР от 22 марта 1940 года «пленных» польских офицеров из Старобельского лагеря направили в распоряжение Управления НКВД по Харьковской области. При этом движение осуществлялось в несколько этапов. Сначала «польский контингент» доставляли из лагеря на станцию Харьков-Сортировочная, затем перевозили в областное управление НКВД на улице Дзержинского, где в подвалах проводились расстрелы. Трупы несчастных грузили в грузовики и свозили в 6-й квартал лесопарка Харькова (район Пятихатки), где сбрасывали в заранее приготовленные ямы. 

Экзекуции начались через месяц после принятия решения Политбюро, т.е. 5 апреля 1940 года и продолжались до 12 мая. Списки подлежащих расстрелу польских граждан в Харькове составлялись 1-м отделом НКВД в Москве. В целом в распоряжение харьковского НКВД из Старобельска было передано около четырех тысяч польских «военнопленных». Среди жертв были не только военнослужащие Войска Польского, но и офицеры Корпуса охраны пограничья и военной жандармерии. 

(more…)

Март 2, 2013

Приговор наркому Ежову.

Filed under: История,Сталинские репрессий в Беларуси. — Антон Солнцев @ 9:05 пп
Имя Николая Ежова неотделимо от «большого террора» в СССР. 1937 год — пик кровавой чистки. Это был разгар деятельности Ежова. Широко проводилась она и в 1936 году, когда его назначили наркомом внутренних дел, и в 1938-м, в конце которого его сместили с поста шефа НКВД. Эти годы советские историки назовут «ежовщиной»…
Как «кончали» наркома Ежова

В «ежовых руковицах»

Иосиф Тельман, argumentua.com

Видимо, для того, чтобы переложить со Сталина на него основную вину за репрессии. За короткое время имя Ежова стало наводить ужас в СССР. Советская пропаганда начала шумную кампанию прославления Ежова, которого называли «железным наркомом». В то время СМИ утверждали, что в «ежовых рукавицах» НКВД крепко зажал врагов Советской власти и Коммунистической партии.

Ежов был полным невеждой. Имел незаконченное низшее образование — только 2 класса начальной школы. Как бы мы ни относились к Дзержинскому, но нельзя отрицать, что он был человеком образованным. Менжинский вообще был интеллектуал и полиглот — знал то ли 12, то ли 15 языков, хорошо разбирался в точных науках. Генрих Ягода, конечно, не был интеллектуалом, но был грамотным, в молодости работал фармацевтом. Хотя все они были палачи.

Ежову, тем не менее, отсутствие образования не помешало делать карьеру, занимать высокие посты. Во времена, когда анекдоты про Сталина считались преступлением, один был широко в ходу: «Товарищ Сталин — великий химик. Он из любого выдающегося государственного деятеля может сделать дерьмо, а из любого дерьма — выдающегося государственного деятеля».

Когда Ежов приступил к работе в НКВД, он начал с обновления кадров в центре и на местах. В аппарат наркомата, который был значительно расширен, пришли сотни новых людей, главным образом работников из областей. В четыре раза были увеличены оклады сотрудников НКВД. Они значительно превышали оклады работников партийных и государственных органов, были выше, чем в армии.

Своим величайшим достижением Советская власть всегда считала планирование. Однако в планировании экономики она не очень преуспела, ни один пятилетний план не был выполнен, хотя всегда трубили о колоссальных успехах. Зато террор тоже развернулся по плану. Каждая республика, область получили установки — сколько людей надо арестовать и уничтожить.

План включал две категории: «расстрел» и «лагерь». Кровожадные планы составлял НКВД, а утверждало Политбюро. Эти документы и теперь страшно читать. Устанавливалось строго бюрократическое лимитирование уничтожения людей. Но еще более ужасает инициатива местных кадров. Никто не просит уменьшить лимиты на отстрел сограждан, просят увеличить.

Вот характерное письмо: начальник Управления НКВД по Омской области Горбач сообщает Ежову, что в этой области по первой категории арестовано 5444 человека. «Прошу увеличить лимит первой категории до 8 тысяч человек». Ежов согласовывает со Сталиным и на документе резолюция генсека: «т. Ежову. За увеличение лимита до 8 тысяч. И. Сталин».

Украине увеличивают дополнительно на 30 тысяч, Беларуси — на 5 тысяч и т. д. Владимир Петров, работавший в шифровальном отделе НКВД, рассказывал, что иногда посылали такие телеграммы «Город Фрунзе. НКВД. Уничтожьте 10 тысяч врагов народа. Об исполнении доложить. Ежов».

Помимо всего прочего в 1937-1938 годах Ежов направил Сталину 383 списка арестованных из числа руководящих работников и членов их семей, они включали тысячи людей. Если Сталин ставил напротив фамилии цифру 1 (первая категория) — это означало смерть. Цифра 2 — тюрьма или лагерь. Росчерком пера тирана решались судьбы людей.

Вот интересный документ. 10 июня 1937 года секретарь Московского обкома и горкома ВКП(б) Никита Хрущев сообщает вождю, что в Москве и в области подлежит расстрелу 6590 человек. Он просит утвердить тройку, которой предоставляется право приговаривать к расстрелу, и включить в ее состав секретаря МК и МГК ВКП(б), то есть его самого. И это пишет тот самый Хрущев, который потряс 20-й съезд, а за ним весь мир своим докладом «О культе личности и его последствиях». Сколько погубил кровавый террор? На этот вопрос точно уже никто не сможет ответить.

Ежов, этот карлик (его рост «метр с кепкой»), — фигура воистину зловещая. Лишенный каких-либо моральных качеств, он был садистом. Сами чекисты говорили, что он зверь. Ночью обходил кабинеты на Лубянке… Следователь ведет допрос. Ежов заходит, с ним еще три-четыре опричника. С ходу начинает бить подследственного. Кровавая работа и беспробудное пьянство привели его к полной деградации. (Ежов начал пить с 14 лет — это все, что он усвоил во время пребывания в учениках портного.)

Террор приобрел такой массовый характер, что это начал понимать даже его главный организатор Сталин. Ежов становится для него ненужной игрушкой. «Первый звонок» для Ежова прозвучал 8 апреля 1938 года. Его по совместительству назначают наркомом водного транспорта. В этот наркомат перемещаются его люди из числа высокопоставленных чинов НКВД.

Из ЦК поступают одно за другим указания об арестах людей, близких Ежову, входивших в состав его команды. Чекисты сажают за решетку своих недавних начальников.

14 апреля 1938 года взяли начальника Главного управления пограничной и внутренней охраны Э. Крафта, а через десять дней начальника 3-го (секретно-политического) управления И. Леплевского — одного из главных организаторов московских открытых процессов над оппозицией и дела о «военно-фашистском заговоре». Через два дня после него настал черед заместителя наркома Л. Заковского.

В июне сбежал к японцам начальник Дальневосточного управления НКВД Г. Люшков. Оставив свою одежду и документы на берегу Днепра, инсценировав самоубийство, перешел на нелегальное положение нарком внутренних дел Украины А. Успенский. Застрелился начальник Управления НКВД по Ленинградской области М. Литвин.

Первый заместитель Ежова Фриновский был назначен наркомом Военно-морского флота, но вскоре тоже очутился в тюрьме. (more…)

Сентябрь 17, 2011

Руководители карательных органов СССР и Беларуси

Filed under: История,Сталинские репрессий в Беларуси. — Антон Солнцев @ 9:03 дп

По материалам: Эммануил ИОФФЕ (Минск)

(Жизнь и смерть руководителей карательных органов в период массовых репрессий в СССР:  Я.Агранова, Н.Ежова, Г.Рапопорта, С.Реденса, Л.Заковского, И.Леплевского)

Репрессии — неотъемлемая часть существования  тоталитарных режимов. Что касается сталинских времен, то их масштаб превзошел все известные пределы.

Диктаторы и тираны во все времена проявляли удивительную способность  не только жестоко расправляться с явными и мнимыми  врагами, но и с теми, чьими руками они совершали свои самые кровавые преступления. Умение замести следы, не оставить следующим поколениям никаких улик, документов, даже самого факта пребывания на земле своих жертв, а заодно их коллег, соратников, друзей  и даже родных и близких – профессиональная обязанность  любой диктатуры.

Особой проблемой  для правящей элиты во все времена была необходимость избавиться от нежелательных свидетелей — сотрудников карательных органов, на плечи которых в годы репрессий как раз и ложилась наиболее грязная и кровавая работа. Последним годом жизни для многих палачей первых двух десятилетий диктатуры большевиков стал 1938 год. С приходом Л.П.Берии на должность сначала  первого заместителя наркома, а затем и наркома внутренних дел СССР на­чалась расправа над теми, кто до него осуществлял массовый террор, —  работниками органов ОГПУ — НКВД. В ноябре 1938 года СНК ССР и ЦК ВКП(б) приняли постановление «Об арестах, прокурорс­ком надзоре и ведении следствия», на основе которого ряд работников правоохранительных органов и, в первую оче­редь, следователи ОГПУ — НКВД был привлечен к уголовной от­ветственности за «нарушения социалистической законности» и другие преступления. Часть из них была расстреляна.

Такова логика террора и вечное лицемерие властей: сначала они заставляют своих сотрудников пытать, выбивать нужные показания у подследственных, которые, не выдержав физических и моральных страданий, вынуждены  оговаривать себя и других, устраивать фарс судопроизводства и беспредел расстрелов в день вынесения приговоров, а потом  этих же сотрудников обвиняют в «нарушении социалистической законности».  Первыми при этом гибнут те, у кого в руках была самая большая полнота власти, – руководители карательных органов.

Некоторые из них имели отношение к Беларуси – то ли фактом рождения, то ли местом работы на этой территории. Среди них – первый заместитель наркома внутренних дел СССР Я.С.Агра­нов, председатели ГПУ БССР Г.Я.Рапопорт и  Л.М.Заковский, нарком внутренних дел БССР,  заместитель наркома НКВД СССР И.М.Леплевский. Все они были расстреляны в 1938 году. Февраль 1940 года стал последним  месяцем  жизни  наркома внутренних дел  СССР Н.И.Ежова и председателя ГПУ БССР С.Ф.Реденса. (Г.Я.Рапопорт и С.Ф.Реденс были позднее реабилитированы). Судьба этих людей  и стала темой данного исследования.

Раздел I. Яков Агранов

ПЕРВЫЙ ЗАМЕСТИТЕЛЬ ЯГОДЫ И ЕЖОВА

Кроме архивных фондов с пометкой “Совершенно секретно”, сведения об этом человеке можно найти только в зарубежных энциклопедиях. И хоть он был уроженцем Беларуси и секретарем Полесского областного комитета РСДРП(б), его не удостоили своим вниманием ни 6‑томная “Энцыклапедыя гiсторыi Беларусi”, ни 18томная “Беларуская Энцыклапедая”.

Яков Саулович Агранов, хотя и оставался в тени, сделался влиятельнейшим работником системы террора в Советском Союзе на многие годы. Он специализировался на работе с интеллигенцией, вышедшими из фавора старыми большевиками. Агранов лично допрашивал интеллигентов старой формации (историка Мельгунова, поэта Гумилева). Он отвечал за расследование Тактического Центра, дела Таганцева, крестьянского восстания Антонова на Тамбовщине, процессов правых эсеров, Якова Блюмкина, Промпартии,  Трудовой крестьянской партии.

Именно Яков Агранов подготовил список интеллигенции, высланной Лениным и Дзержинским из Советскй России в 1922 году. Все это время он вел активную общественную жизнь в художественных кругах, в которых Агранов был известен как “Янечка”. Он использовал свои дружеские связи для  работы заместителя начальника секретного управления ГПУ, правой руки Ягоды, а затем Ежова. Под надзором Агранова на Лубянке допрашивались Каменев, Зиновьев, Бухарин, Рыков, Тухачевский, Уборевич, Примаков. Именно он вел расследование убийства Кирова, где явной целью было не выяснить обстоятельства, а, скорее всего, скрыть истину.

В 1935 году Яков Агранов был удостоен высокого звания комиссара госбезопасности 1‑го ранга, что соответствовало в то время нынешнему званию генерала армии или маршала рода войск. (more…)

Следующая страница →

Создайте бесплатный сайт или блог на WordPress.com.