Заметки о политике и о жизни

Октябрь 10, 2015

Время second hand (конец красного человека)

Filed under: Митинг,Общество,Политика — Антон Солнцев @ 8:52 дп

Светлана АЛЕКСИЕВИЧ

О мужестве и после него
Наша соотечественница Светлана Алексиевич, известная во многих странах мира, где широко издаются и увенчиваются почетнейшими премиями ее неординарные, талантливые книги, сейчас завершает работу над новым документально-художественным романом о современной Беларуси. Называется роман “Время second hand (конец красного человека)”.Светлана Александровна любезно предоставила нам для публикации фрагмент книги, посвященный трагическим событиям 19 декабря 2010 года, когда власти устроили в самом центре Минска форменное побоище — расправу над мирными гражданами, требовавшими справедливых, честных выборов в стране.

Писательница ставит вопрос шире: почему так быстро возрождается у нас сталинская машина и как мы по капле выдавливаем из себя красного человека?

Редакция приглашает к разговору на эту тему всех желающих.

Хроника событий

19 декабря в Беларуси состоялись президентские выборы. Честных выборов никто не ожидал, результат был заранее известен: победит президент Лукашенко, который правит страной уже 16 лет. В мировой прессе над ним смеются, но собственный народ оказался у него в заложниках. Последний диктатор Европы… Он не скрывает своих симпатий к Гитлеру, того тоже долго не принимали всерьез и называли “капральчиком” и “богемским ефрейтором”.

Вечером на Октябрьскую площадь (главная площадь Минска) вышли десятки тысяч людей, протестуя против недемократических выборов. Демонстранты требовали провести новые выборы без Лукашенко. Мирная акция протеста, переместившаяся на площадь к Дому правительства,  была жестоко подавлена спецназом и ОМОНом.

Всего было арестовано 700 демонстрантов, среди них — семь экс-кандидатов в президенты, на которых еще распространялась неприкосновенность…

После выборов белорусские спецслужбы трудятся день и ночь. По всей стране начались политические репрессии: аресты, допросы, обыски на квартирах, в редакциях оппозиционных газет и офисах правозащитных организаций, изъятие компьютеров и другой оргтехники. Многим из тех, кто сидит в тюрьме на Окрестино и в изоляторе КГБ, грозит от 4 до 15 лет тюрьмы за “организацию массовых беспорядков” и “попытку государственного переворота” (так сегодня белорусская власть классифицирует участие в мирной акции протеста). Опасаясь преследований и укрепления диктатуры, сотни людей бегут из страны…

По газетным публикациям.

Декабрь—март 2010—2011 гг.

 

Таня Кулешова — студентка,  21 год

Хроника чувств

«…шли весело, шли несерьезно»

— Фамилию я называю не свою, а моей бабушки. Я боюсь… конечно… Все ждут каких-то героев, а я не героиня. Я не была к этому готова. В тюрьме я думала только о маме, о том, что у нее больное сердце. Что будет с ней? Пусть мы победим, об этом напишут в учебниках истории… А слезы наших близких? Их страдания? Идеи — сильнейшая вещь, страшная, это сила нематериальная, ее нельзя взвесить. Нет веса… это другая материя… Что-то становится важнее, чем мама. Тебе надо выбирать. А ты не готова… Теперь я знаю, что такое войти в свою комнату, когда кагэбисты покопались в твоих вещах, книгах… прочли твой дневник… (Молчит.) Собиралась сегодня к вам, и в это время позвонила моя мама, я сказала ей, что встречаюсь с известной писательницей, она стала плакать: “Молчи. Ничего не рассказывай”. Поддерживают меня незнакомые люди, а родные, близкие — нет. Но они любят меня…

Перед митингом… Собирались вечером в общежитии и спорили. О жизни и на эту тему: кто идет на митинг — кто не идет? Вспомнить, да? О чем говорили? Примерно так…

— Пойдешь?

— Не пойду. Отчислят из института и забреют в армию. Буду бегать с автоматом.

— А меня, если выгонят, отец сразу выдаст замуж.

— Хватит болтать, пора что-то делать. Если все будут бояться…

— Ты хочешь, чтобы я стал Че Геварой? (Это слова моего уже бывшего бойфренда, я о нем тоже расскажу.)

— Глоток свободы…

— Я пойду, потому что надоело жить при диктатуре. Держат нас за быдло без мозгов.

— Ну, а я не герой. Хочу учиться, книжки читать.

— Анекдот про “совка”: злой как собака, а молчит как рыба.

— Я маленький человек, от меня ничего не зависит. Я никогда не хожу на выборы.

— Я революционер… я пойду… Революция — кайф!

— Какие у тебя революционные идеалы? Новое светлое будущее — капитализм? Да здравствует латиноамериканская революция!

— В шестнадцать лет я осуждал родителей, они все время чего-то боялись, потому что у папы карьера. Я думал: они тупые, а мы — крутизна такая! Мы выйдем! Мы скажем! Теперь я такой же, как они, конформист. Настоящий конформист. Согласно теории Дарвина, выживают не сильные, а наиболее приспособленные к среде обитания. Выживает посредственность и продолжает род.

— Пойти туда — значит быть дураком, не пойти — еще хуже.

— Кто вам, тупым баранам, сказал, что революция — это прогресс. Я — за эволюцию.

— Мне что “белые”, что “красные”… Все пофиг!

— Я — революционер…

— Бесполезно! Приедут военные машины с бритоголовыми ребятами, и ты получишь по башке дубинкой, вот и все. Власть должна быть железной.

— Пошел он на х…й, товарищ маузер. Я никому не обещал быть революционером. Хочу закончить институт и начать свой бизнес.

— Взрыв мозга!

— Страх — это болезнь…

Шли весело, шли несерьезно. Много смеялись, пели песни. Все жутко нравились друг другу. Очень приподнятое было настроение. Кто с плакатом идет, кто с гитарой. Друзья звонили нам на мобильники и сообщали, что пишут в интернете. Мы были в курсе… Так узнали: дворы в центре города забиты военной техникой с солдатами и милицией. К городу подтянули войска… В это верилось и не верилось, настроение колебалось, но страха никакого не было. Вдруг страх исчез. Ну во-первых, вон сколько людей… Десятки тысяч! Самые разные люди. Никогда нас не было так много. Я не помню… А во-вторых, мы у себя дома. В конце концов, это наш город. Наша страна. В Kонституции записаны наши права: свобода собраний, митингов, демонстраций, шествий… Свобода слова… Есть законы! Первое непуганое поколение. Небитое. Нестреляное. А если посадят на 15 суток? Подумаешь! Будет о чем написать в ЖЖ. Пусть власть не думает, что мы стадо, которое слепо идет за пастухом! Вместо мозгов у нас телевизор.

На всякий случай у меня была с собой кружка, потому что я уже знала: в тюремной камере одна кружка на десять человек. Еще положила в рюкзак теплый свитер и два яблока. Шли и фотографировали друг друга, чтобы запомнить этот день. В рождественских масках, со смешными заячьими ушками, которые светились… Китайские такие игрушки. Рождество вот-вот… Падал снег… Какая же красотень! Пьяных не видела ни одного. Если у кого-нибудь появлялась в руках банка пива, ее тут же отбирали и выливали. На крыше одного дома заметили человека: “Снайпер! Снайпер!” Все развеселились. Ему махали: “Давай к нам! Прыгай!” Прикольно так. Раньше у меня апатия была к политике, я никогда не думала, что есть такие чувства и я смогу их испытать. Я такое переживала, только слушая музыку. Музыка — это для меня все, это вещь незаменимая.

Было безумно интересно. Со мной рядом шла женщина… Почему я не спросила у нее фамилию? Вы бы о ней написали. Я была занята другим — вокруг весело, все новое для меня. Эта женщина шла с сыном, ему на вид лет двенадцать. Школьник. Милицейский полковник ее увидел и обругал в мегафон чуть ли не матом, что она плохая мать. Сумасшедшая. А все стали ей и сыну аплодировать. Спонтанно получилось, никто не сговаривался. Это так важно… так важно знать… Потому что нам все время стыдно. У украинцев был Майдан, у грузин — “революция роз”. А над нами смеются: Минск — коммунистическая столица, последняя диктатура Европы. Теперь я живу с другим чувством: мы вышли. Не побоялись. Это главное… это самое главное…

Вот стоим: мы и они. Тут один народ, там другой. Это странно выглядело… Одни с плакатами и портретами, а другие — в боевом порядке и в полной экипировке, со щитами и дубинками. Стояли плечистые парни. Красавцы реальные! Ну как это они начнут нас бить? Меня бить? Мои ровесники, поклонники. Факт! Среди них есть знакомые мальчики из моей деревни, они, конечно, тут. У нас много кто уехал в Минск и служит в милиции: Колька Латушка, Алик Казначеев… Нормальные ребята. Такие же, как и мы, только с погонами. И они пойдут на нас? Не верилось… Ну никак… Смеялись, заигрывали с ними. Агитировали: “Что, ребята, будете с народом воевать?” А снег идет и идет. И тут… Ну вроде, как на параде… Раздалась военная команда: “Рассекайте толпу! Держите строй!” Мозг не включался в реальность, не сразу… потому что такого не может быть… “Рассекайте толпу…” На какой-то момент тишина. И тут же грохот щитов… ритмичный грохот щитов… Они пошли… Шеренгами шли и стучали дубинками по щитам, так охотники гонят зверя. Добычу. Шли, шли и шли. Никогда я не видела такого количества военных, только по телевизору. Я потом узнала от своих деревенских ребят… Их учат: “Самое страшное, если вы увидите в демонстрантах людей”. Натаскивают, как собак. (Молчит.) Крики… плач… Крики: “Бьют! Бьют!” Я увидела — бьют. Знаете, они с азартом били. С удовольствием. Я запомнила, что били с удовольствием… как будто на тренировке… Девчоночий визг: “Что ты делаешь, урод!” Высокий-высокий голос. Сорвался. Было так страшно, что я на какой-то момент закрыла глаза. На мне белая куртка, белая шапочка. Стою вся в белом.

«Мордой в снег, сука!»

Автозак… Чудо-машина. Я впервые ее там увидела. Это специальный фургон для перевозки заключенных. Все обшито сталью. “Мордой в снег, сука! Одно движение — убью!” Я лежу на асфальте… Я лежу не одна, все наши тут… пустота в голове… мыслей нет… Единственное реальное ощущение — холод. Пинками и дубинками нас поднимают и запихивают в автозаки. Больше всего достается ребятам, их стараются бить по промежности: “Ты по яйцам его бей, по яйцам! По е…лу!” “Бей в кость!” “Мочи их!” Били и по ходу дела философствовали: “П…ц вашей революции!”, “За сколько долларов ты продал Родину, гад?” Автозак два на пять метров рассчитан на 20 человек, сказали знающие люди, нас утрамбовали больше пятидесяти. Держитесь, сердечники и астматики! “В окна не смотреть! Головы вниз!” Мат… мат… Из-за нас, “придурков недоделанных”, которые “продались америкосам”, они сегодня не успели на футбол. Их целый день держали в крытых машинах. Под брезентом. Мочились в целлофановые пакеты и презервативы. Выскочили голодные, злые. Может, они сами по себе неплохие люди, но они работают палачами. Нормальные с виду ребята. Маленькие винтики системы. Бить — не бить, решают не они, но бьют они… Сначала бьют, а потом думают, а может, и не думают. (Молчит.) Долго куда-то ехали, то вперед, то разворачиваемся назад. Куда? Полная неизвестность. Когда открыли двери, на вопрос “Куда нас везут?” получили ответ: “В Куропаты” (место массовых захоронений жертв сталинских репрессий). Такие у них садистские шуточки. Нас долго возили по городу, потому что все тюрьмы были переполнены. Ночевали в автозаке. На улице 20 градусов ниже нуля, а мы в железном ящике. (Молчит.) Я должна их ненавидеть. А я никого не хочу ненавидеть. Я к этому не готова.

За ночь охрана несколько раз менялась. Лиц не помню, они в форме все одинаковые. А одного… Я его и сейчас узнала бы на улице, я узнала бы его по глазам. Не старый и не молодой, мужчина как мужчина, ничего особенного. Что он делал? Он распахивал двери автозака настежь и долго держал их открытыми, ему нравилось, когда мы начинали дрожать от холода. Все в курточках, сапоги дешевые, мех искусственный. Смотрел на нас и улыбался. У него не было такого приказа, он сам действовал. По своей инициативе. А другой милиционер сунул мне “сникерс”: “На, возьми. И чего ты поперлась на эту площадь?” Говорят, чтобы это понять, надо читать Солженицына. Когда я училась в школе, я брала в библиотеке “Архипелаг ГУЛАГ”, но он у меня тогда не пошел. Толстая и нудная книга. Страниц пятьдесят прочитала и бросила… Что-то далекое-далекое, как Троянская война. Сталин — истрепанная тема. Я, мои друзья — мы мало им интересовались…

Первое, что с тобой происходит в тюрьме… Из твоей сумочки вываливают на стол все вещи. Ощущение? Как будто тебя раздевают… И в буквальном смысле раздевают тоже: “Снять нижнее белье. Раздвинуть ноги на ширину плеч. Присесть”. Что они искали у меня в анусе? Обращались с нами как с зэками. “Лицом к стенке! Смотреть в пол!” Все время приказывали смотреть в пол. Им страшно не нравилось, когда смотришь в глаза: “Лицом к стенке! Я ска-а-за-а-л — лицом к стенке!” Всюду строем… И в туалет водили строем: “Построиться в колонну в затылок друг другу”. Чтобы все это выдержать, я поставила барьер: тут — мы, а тут — они. Допрос, следователь, показания… На допросе: “Ты должна написать: “Полностью признаю свою вину”…” — “А в чем я виновата?” — “Ты — что! Не понимаешь? Ты участвовала в массовых беспорядках…” — “Это была мирная акция протеста”. Начинается прессуха: исключат из института, маму уволят с работы. Как она может работать учительницей, если у нее такая дочь? Мама! Я все время думала о маме… Они это поняли, и каждый допрос начинался со слов: “мама плачет”, “мама в больнице”. И опять: назови фамилии… Кто шел с тобой рядом? Кто раздавал листовки? Подпиши… назови… Обещают, что никто не будет об этом знать и сразу отпустят домой. Надо выбирать… “Я ничего вам не подпишу”. А ночами я плакала. Мама в больнице… (Молчит.) Предателем стать легко, потому что маму любишь… Не знаю, выдержала бы я еще месяц… Они смеялись: “Ну что, Зоя Космодемьянская?” Молодые ребята, веселые. (Молчит.) Мне страшно… Мы с ними ходим в одни магазины, сидим в одних кафе, ездим в одном метро. Всюду вместе. В обычной жизни нет четкой границы между “нами” и “ими”. Как их узнать? (Молчит.) Раньше я жила в добром мире, его уже нет, и его не будет.

Целый месяц в камере… За все это время ни разу не видели зеркала. У меня было маленькое, но оно после досмотра вещей исчезло из сумочки. И кошелек с деньгами пропал. Пить все время хотелось. Невыносимая жажда! Пить давали только во время еды, а в остальное время: “Пейте из туалета”. Ржут. Сами пьют фанту. Мне казалось, что я никогда не напьюсь, на воле забью холодильник минералкой. Мы все вонючие… помыться негде… У кого-то нашелся маленький флакончик духов, передавали друг другу и нюхали. А где-то наши друзья пишут конспекты, сидят в библиотеке. Сдают зачеты. Вспоминалась почему-то всякая ерунда… Новое платье, которое я ни разу не надела… (Засмеялась.) Узнала, что радость приносит такая мелочь, как сахар и кусочек мыла. В камере на пять человек — 32 квадратных метра — нас сидело семнадцать. Надо было научиться жить на двух метрах. Особенно тяжело было ночью, дышать нечем. Долго не спали. Разговаривали. Первые дни о политике, а потом только о любви.

«…не хочется думать, что они делают это добровольно» (разговоры в камере)

“… все происходит по тому же сценарию… По кругу все вертится. Народ — это стадо. Стадо антилоп. А власть — львица. Львица выбирает из стада жертву и убивает ее. Остальные жуют себе траву, косясь на львицу, которая выбирает очередную жертву, все облегченно вздыхают, когда львица жертву завалит: “Не меня! Не меня! Можно жить дальше”.

“…я любила революцию в музее… Романтично была настроена. Играла в сказку. Меня никто не звал, я сама пошла на площадь. Интересно было увидеть, как революция делается. Получила за это дубинкой по мозгам и по почкам. На улицы вышла молодежь, это была “революция детей” — так ее назвали. Так теперь говорят. А родители наши остались дома. Сидели на кухнях и говорили о том, что мы пошли. Переживали. Им страшно, а у нас нет советских воспоминаний. Мы о коммунистах только в книжках читали, у нас страха не было. В Минске живет два миллиона человек, сколько нас вышло? Тысяч тридцать… А тех, кто смотрел, как мы шли, было больше: стояли на балконах, сигналили из машин, подбадривали: давайте, мол, ребята! Давайте! Всегда больше тех, кто сидит с банкой пива у телевизора. Так вот и все… Пока на улицах только мы, интеллигентные романтики, это не революция…”

“…думаете, что на страхе все держится? На милиции и дубинках? Ошибаетесь. Палач с жертвой может договориться. Это осталось у нас с коммунистических времен. Существует молчаливое согласие. Контракт. Большая сделка. Люди все понимают, но молчат. За это они хотят получать приличную зарплату, купить хотя бы подержанную “Ауди” и отдыхать в Турции. Попробуй заговори с ними о демократии, о правах человека… Китайская грамота! Те, кто жил в советское время, сразу начинают вспоминать: “Наши дети думали, что бананы растут в Москве. А посмотри, что сейчас… Сто сортов колбасы! Какая еще свобода нужна?” Многие и сегодня хотят в Советский Союз, но чтобы колбасы было навалом”.

“…а я случайно сюда попала… Оказалась на площади с друзьями за компанию, захотелось потусоваться среди плакатов и шариков. А если честно… мне один парень там понравился. На самом деле я безразличный зритель. Выбросила из головы всякую политику. Блин, надоела эта борьба добра и зла…”

“…пригнали нас в какой-то барак. Ночь стояли на ногах лицом к стенке. Утром: “На колени становись!” Стояли на коленях. Команда: “Встать! Руки вверх!” То руки за голову, то сто приседаний. То стоять на одной ноге… Зачем они это делали? Для чего? Спроси их — не ответят. Им разрешили… они почувствовали власть… Девчонок тошнило, в обморок падали. Первый раз вызвали на допрос, я смеялась следователю в лицо, пока он не сказал: “Я тебя сейчас, детка, оттрахаю во все дырки и брошу в камеру к уголовникам”. Я не читала Солженицына, и следователь, думаю, его не читал. Но мы все знали…”

“…мой следователь — образованный человек, окончил тот же университет, что и я. Выяснилось, что мы одни книжки любим: Акунин, Умберто Эко… “Откуда, — говорит он, — ты взялась на мою голову? Я занимался коррупционерами. Милое дело! С ними все понятно. А с вами…” Нехотя он делает свое дело, со стыдом, но делает. Таких тысячи, как он: чиновники, следователи, судьи. Одни бьют, другие врут в газетах, третьи арестовывают, выносят приговоры. Так мало нужно для запуска сталинской машины”.

“…в нашей семье хранится старая общая тетрадь. Дед написал для детей и внуков историю своей жизни. Рассказал, как пережил сталинское время. Его посадили в тюрьму и пытали: надевали противогаз на голову и перекрывали кислород. Раздевали и железным прутом или дверной ручкой в анус… Я училась в десятом классе, когда мама дала мне эту тетрадку: “Ты уже взрослая. Должна это знать”. А я не понимала — зачем?”

“…если вернутся лагеря, вертухаи найдутся. Да их будет навалом! Одного хорошо помню… Смотрю ему в глаза — нормальный парень, а у него пена изо рта. Как во сне они двигались, в трансе. Молотили налево-направо. Один мужчина упал, они накрыли его щитом и танцевали на нем. Амбалы… под два метра… 80 или 100 в каждом, их откармливают до боевого веса. ОМОН и спецназ — это специальные ребята… как опричники Ивана Грозного… Не хочется думать, что они делают это добровольно, изо всех сил не хочется так думать. Из самых последних сил. Им кушать надо. Пацан… У него за плечами только школа и армия, а он получает больше университетского преподавателя. Потом… это будет, как всегда… это обязательно… Потом они будут говорить, что выполняли приказ, ничего не знали, они ни при чем. Они и сегодня находят тысячу оправданий: “А кто мою семью будет кормить?”, “Я давал присягу”, “Я же не мог выйти из строя, даже если б хотел”. С любым человеком можно это сделать. Во всяком случае, со многими…”

“…мне только двадцать лет. Как жить дальше? Мне кажется, что я выйду в город и буду бояться поднять глаза…”

«…это у вас там революция, а у нас советская власть»

Выпустили нас ночью. Журналисты, друзья — все ждали возле тюрьмы, а нас вывезли в автозаке и разбросали по окраинам города. Меня оставили где-то в Шабанах. Возле каких-то камней, возле новостроек. Реально было страшно. Постояла в растерянности и пошла на огни. Денег нет, мобильник давно разрядился. В кошельке лежала только квитанция, нам всем выдали такие квитанции, чтобы мы оплатили свое содержание в тюрьме. Это моя месячная стипендия… Даже не знаю… Мы с мамой еле перебиваемся с деньгами. Папа умер, когда я училась в шестом классе, мне было 12 лет. Отчим свою зарплату пропивает-прогуливает благополучно. Алкаш. Я его ненавижу, он испортил нам с мамой жизнь. Я постоянно стараюсь подработать: разношу по почтовым ящикам всяческие рекламки, летом фруктами с лотка торгую или мороженым. Шла с этими мыслями… Какие-то собаки бегали… людей нигде не видно… Жутко обрадовалась, когда возле меня остановилось такси. Назвала адрес своего общежития, но говорю: “У меня денег нет”. Таксист почему-то сразу догадался: “А-а-а “декабристка” (арестовали нас в декабре). Садись. Уже одну такую подобрал и отвез домой. И чего это вас ночью выпускают?” Вез и учил уму-разуму: “Дурь все это! Дурь! Я в девяносто первом учился в Москве и тоже бегал на демонстрации. Нас было больше, чем вас. Мы победили. Мечтали, что каждый откроет фирму и станет богатым. И — что? При коммунистах я работал инженером, а сейчас баранку кручу. Одних сволочей прогнали, другие пришли. Черные, серые, оранжевые, — все они одинаковые. У нас власть любого человека портит. Я — реалист. Верю только в себя и в свою семью. Пока очередные идиоты устраивают очередную революцию, я вкалываю. В этом месяце надо дочкам на куртки заработать, а в следующем — жене на сапоги. Ты — девчонка красивая. Найди хорошего парня и выходи лучше замуж”. Въехали в город. Музыка. Смех. Парочки целуются. Город жил, как будто нас не было.

Я очень хотела поговорить со своим другом. Не могла дождаться. Мы уже три года были вместе. Строили планы. (Молчит.) Он обещал мне, что будет на митинге, но не пришел. Я ждала объяснений. Ну вот, явился — не запылился. Прибежал. Девочки оставили нас вдвоем в комнате. Какие объяснения?! Смешно! Я, оказывается, “просто дура”, “яркий экземпляр”, “наивная революционерка”. Он меня предупреждал — забыла? Он меня учил, что нерационально париться о вещах, на которые не можешь повлиять. Есть такая позиция — жить ради других, но ему она не близка, он не хочет умирать на баррикаде. Не его это призвание. У него главная цель — карьера. Он хочет много денег. Дом с бассейном. Надо жить и улыбаться. Сегодня столько возможностей… глаза разбегаются… Можешь путешествовать по миру, офигенные круизы, но они стоят дорого, покупай хоть дворец, но он стоит дорого, можешь заказать в ресторане слонятину и черепаший суп… Только плати за все. Денежки! Денежки! Как учил нас преподаватель физики: “Дорогие студенты! Помните, что деньги решают все, даже дифференцированные уравнения”. Суровая правда жизни. (Молчит.) Ну, а идеалы? Ничего такого, выходит, нет? Может, вы мне что-нибудь подскажете? Вы же книги пишете… (Молчит.) Меня отчислили из института…

Взяла билет домой. В городе я скучаю по своей деревне. Правда, я не знаю, по какой деревне скучаю, наверное, я скучаю по своей “детской” деревне. По той деревне, где папа брал меня с собой, когда доставал из ульев тяжеленные рамки с медом. Сначала он окуривал их дымом, чтобы пчелы улетели и нас не жалили. Маленькая я была смешная… я думала, что пчелы это тоже птички… (Молчит.) Люблю ли я деревню сейчас? Живут тут, как раньше, из года в год. Копают лопатой картошку на своих огородах, ползают на коленках. Варят самогон. Вечером трезвого мужика не встретишь, они пьют каждый день. Голосуют за Лукашенко и жалеют о Советском Союзе. О непобедимой Советской армии. В автобусе рядом со мной сел наш сосед. Пьяный. Говорил про политику: “Каждому уроду-демократу я сам бы морду набил. Мало вам дали. Ну честное слово! Стрелять таких надо. У меня б рука не дрогнула. Америка за все платит… Хиллари Клинтон… Но мы народ крепкий. Пережили перестройку, переживем и революцию. Я от одного умного человека слышал, что революцию придумали жиды”. Весь автобус его поддерживал: “Не было бы хуже, чем сейчас. Включишь телевизор — всюду бомбят, стреляют”.

Вот и дом. Открыла дверь. Мама сидела на кухне и чистила клубни георгин, они подмерзли и загнили в погребе, потому что капризные. Боятся мороза. Я стала помогать. Как в детстве. “Что там у вас в столице? — первый вопрос мамы. — По телевизору показали море людей, все кричали против власти. Божечка милый! Страх! Мы тут боялись, что война начнется: у одних сыновья в ОМОНе служат, у других — студенты, вышли на площадь и кричали. В газетах пишут, что это “террористы” и “бандиты”. Наши люди газетам верят. Это у вас там революция, а у нас советская власть”. В доме пахло валерьянкой.

Я узнала деревенские новости… За Юркой Шведом, фермером, ночью приехала машина и двое в штатском, как в тридцать седьмом за нашим дедом. Весь дом перерыли. Компьютер забрали. Уволили медсестру Аню Н. — она ездила в Минск на митинг, записалась в оппозиционную партию. У нее ребеночек маленький. Мужик напился и побил: оппозиционерка! А матери ребят, которые служат в минской милиции, хвастаются, что их сыновья большие премии получили. Привезли подарки. (Молчит.) Разделили народ на две половины… Я пошла в клуб на танцы, за весь вечер меня никто не пригласил танцевать. Потому что… террористка… Меня боялись…

«…он может превратиться в красный цвет»

Встретились случайно через год в поезде “Москва—Минск”. Все уже давно спали, а мы говорили.

— Учусь в Москве. Хожу на московские митинги с друзьями. Клева так! Мне нравятся лица людей, которые я вижу там. Я помню такие лица у нас, когда мы вышли на площадь в Минске, и я не узнавала свой город. Людей не узнавала. Это были другие люди. Скучаю по дому, сильно скучаю по дому.

Сяду в белорусский поезд и никогда не могу уснуть. Полусон… полуявь… То я в тюрьме, то в общежитии, то… Все вспоминается… Мужские и женские голоса…

“…ставили на растяжку, ноги заводили за голову…”

“…бьют, бьют, бьют, бьют…сапогами, ботинками, кроссовками…”

“…ты думаешь, что их учат только прыжкам с парашютом, десантироваться по канату с зависшего вертолета? Их учат по тем же учебникам, что и при Сталине…”

“…в школе нам говорили: “Читайте Бунина, Толстого, эти книги спасают людей”. У кого спросить: “Почему ничего этого не передается, а дверная ручка в анус и целлофановый пакет на голову — передается?”

“…им повысят зарплату в два-три раза… Боюсь, они будут стрелять…”

“…в армии я понял, что люблю оружие. Профессорский мальчик, выросший среди книг. Я хочу иметь пистолет. Красивая вещь! За сотни лет его хорошо приспособили к руке. Держать приятно. Мне нравилось бы его доставать, чистить. Смазывать. Люблю этот запах”.

“… как ты думаешь, революция будет?”

“…оранжевый — это цвет собачьей мочи на снегу. Но он может превратиться в красный…”

“…мы идем….

http://www.nv-online.info/

Решил внизу оставить свой комментарий,этот отрывок меня поразил,настолько он правдивый и искренний. Я был тоже на площади,но ушел раньше разгона демонстраций. Почему,ушел? Я понимал ,что нам и так много дали свободы. В нашем обществе очень много соглашательства,безразличия,да и поддержка Лукашенко безусловно тоже имеется,и не маленькая. Я закончил школу в 1991 году,вспоминая годы с 1986 по 1998 ,я по ним имею ностальгия. От чувства свободы мыслей людей,что-то сделать,изменить,творить. Мне нравились те люди,они были разные,но свободные. Было сложно,но того воздуха больше нет,только тухлый и затхлый как в могиле ,сегодня воздух в Беларуси. Я смотрю на людей,и вижу как изменилось общество. Но я продолжаю верить в перемены ,ведь надежда и вера умирает только со смертью. И я верю что снова буду дышать воздухом свободы в моей стране ,и на площади флага будет развиваться Бело-Чырвоны флаг. Жыве Беларусь.

Реклама

Август 23, 2014

20 мудрых истин от Винни-Пуха

Filed under: Общество — Антон Солнцев @ 10:11 дп

www.adme.ru

История самого популярного сказочного мишки Винни-Пуха началась 21 августа 1921 года, когда писатель Алан Александр Милн подарил на день рождения своему сыну Кристоферу Робину плюшевого медведя. Мальчику тогда исполнился один год. С тех пор эта дата считается и днем рождения Винни-Пуха нашего любимого сочинителя пыхтелок и ворчалок с опилками в голове.

У этого мишки можно поучиться доброй и слегка наивной мудрости. Ведь доброта еще никому и никогда не вредила.

Пятачок: «Как пишется любовь?»

Пух: «Любовь не надо писать… Ее надо чувствовать».

Ты гораздо смелее и умнее, чем ты думаешь; и намного сильнее, чем тебе может казаться.

Те вещи, которые отличают меня от других, и есть те вещи, которые делают меня таким, какой я есть.

Если тебе показалось, что твой собеседник тебя не слушает, будь терпелив. Может быть, ему просто что-то попало в ухо.

Если нам когда-нибудь придется расстаться, сохрани меня в своем сердце, и я останусь с тобой навсегда.

Как только я тебя увидел, то сразу понял, что меня ждут приключения.

Иногда самые незначительные вещи занимают больше всего места в твоем сердце.

Некоторые люди чересчур заботливы. Я думаю, это и называется любовью.

Реки знают о том, что не нужно спешить. Когда-нибудь мы будем там.

Если ты проживешь сто лет, я бы хотел прожить сто лет минус один день, чтобы мне не пришлось ни дня прожить без тебя.

Сорняки тоже цветы, когда-нибудь ты с ними познакомишься.

Я думаю, нам снятся сны для того, чтобы мы никогда не разлучались. Если мы видим друг друга во сне, мы все время вместе.

Ты не можешь все время сидеть в одном углу леса и ждать, пока тебя кто-нибудь навестит, тебе стоит самому пойти к кому-нибудь в гости.

Пообещай, что ты никогда не забудешь меня, потому что если я буду думать, что ты меня забудешь, я никогда не уйду.

Совсем немного внимания и заботы о других существенно все меняют.

День, проведенный без друга, словно горшок без единой капли меда в нем.

Любовь делает несколько шагов назад… чтобы уступить место счастью того, кого ты любишь.

Мой самый любимый день – это день, проведенный с тобой; поэтому сегодня еще один мой любимый день.

Никто не может грустить, когда у него есть воздушный шарик!

Как я счастлив, что у меня есть то, что заставляет меня с трудом произносить слова прощания.

(more…)

Ноябрь 19, 2012

Потребление алкоголя в Беларуси

Filed under: Общество — Антон Солнцев @ 9:24 пп
Беларусь спивается. Масштабы бедствия столь катастрофичны, что в последнее время зашевелились даже чиновники. Лукашенко, пожалуй, единственный, кого не беспокоит деградация населения. Более того, кажется, он просто жаждет этого.

 

Лукашенко уже ищет популярности у алкоголиков

Напомним, согласно рейтингу Всемирной организации здравоохранения, Беларусь входит в десятку стран с наибольшим потреблением спиртных напитков. Медики считают критической ситуацию, когда человек употребляет 8 литров алкоголя в год. В Беларуси этот показатель в полтора с гаком раза больше.

Нынешнее руководство страны на эту проблему смотрит сквозь пальцы. За время правления Александра Лукашенко потребление алкоголя выросло в 2 раза: с 6,7 литров на человека в 1995 году до 13,3 – в 2011-м!

Масштабы бедствия столь катастрофичны, что в последнее время зашевелились даже чиновники. В частности, Мингорисполком с 1 декабря планирует ввести запрет на продажу в столице крепленых плодово-ягодных вин. Однако эту идею в штыки воспринял Александр Лукашенко.

– Эти запреты ничего толкового не дадут, – заявил глава Беларуси на совещании по вопросам реформирования МВД. – Соберитесь и серьезно подумайте над тем, к чему это может привести. (more…)

Июнь 17, 2012

Письмо ветеранов труда

Filed under: Общество — Антон Солнцев @ 7:58 пп

Ветераны труда выразили возмущение высказываниями спикера «совета республики» Анатолия Рубинова.

Письмо направлено в адрес «Народной воли» и настолько точно отражает то, что происходит сегодня в Беларуси, что мы решили опубликовать его полностью:

«Мы, ветераны труда, много повидавшие в жизни, хотим высказаться по поводу взглядов академика Рубинова.

Вызывает недоумение его сравнение сообщества животного мира и людей. Хотя согласны с ним, что вожаки нужны, но даже среди животных они не постоянны. В семействе львов молодые изгоняют старого, то же самое в стаде слонов. Стая волков растерзывает вожака, не способного обеспечить пропитание волчат (цитируем его слова) и даже съедает лидера.

В человеческом сообществе лидерство личности должно быть за тем, кто обладает наибольшим опытом и найбогатейшими знаниями. Так позвольте спросить вас, господин Рубинов, что за лидер у нас, при котором произошел грандиозный валютный кризис, в результате двух девальваций и взрывов цен люди потеряли огромные средства? При этом депозиты населения снизились в долларовом выражении более чем на два миллиарда.

А ведь незадолго до этого Герой Беларуси, председатель Национального банка клятвенно заверял, что никакой девальвации не будет.

Ложь высокопоставленных чиновников обернулась горем для простых людей. И никто за это не ответил. Только позже глава Администрации В.Макей назвал это горьким опытом. Ничего себе горький опыт на людях!

Рубинов утверждает, что лидер устанавливает курс и пути развития страны, но, мол, демократическое устройство не всегда полезно. Второй частью фразы он косвенно оправдывает стремление правителей к установлению единовластия. И этому способствуют такие, как тот же Рубинов. Истории известно, что личность, вожак тогда скатывается к диктатуре, теряет ощущение реальности времени, когда обрастает подхалимами, льстецами, которые ему шепчут, что он «выше Бога». (more…)

Май 28, 2012

Профессор Лепин: Это было введено в фашистской Германии! Так мы до этого докатились?

Filed under: Общество — Антон Солнцев @ 9:50 пп
Профессор Георгий Лепин добивается возвращения документов и рукописей о безопасности ядерной энергетики, отобранных во время задержания омоновцами в воскресенье.

 

Профессор Лепин: Это было введено в фашистской Германии! Так мы до этого докатились?

В результате задержания минской милицией у профессора Георгия Лепина пропали документы и материалы, касающиеся проблем бепроблем безопасности ядерной энергетики, передает «Радыё Свабода».

27 мая Георгия Лепина задержали возле стадиона «Трактор» вместе с не менее чем 20 молодыми людьми, которые собрались, чтобы послушать лекцию:

«Когда все ребята собрались, из автобуса высыпала огромная группа омоновцев и начали всех хватать и запихивать в автобус. На вопросы, почему нас хватают, за что – никаких ответов не было. Просто хватали и забрасывали в автобус. Когда забрали меня, отобрали портфель с материалами, которые касались ядерной энергетики, экологии, промышленности, которые я собирался показать этим молодым людям. Все документы забрали, как забрали и мою книгу под названием «Атомная энергетика – мирный убийца», которая недавно вышла из печати в России. Ее также забрали».

Вчерашний инцидент Георгий Лепин объясняет борьбой белорусских властей с теми, кто против строительства в стране атомной станции. Ученый считает такое строительство большой ошибкой и ставит в пример Германию и Японию, которые решили отказаться от ядерной энергетики или существенно снизить количество действующих станций.

Также Георгий Лепин отмечает, что белорусские власти не позволяют людям собираться и разговаривать на темы, которые им интересны:

«Это все можно объяснить только большим страхом: вот соберутся люди и начнут что-то обсуждать! Ну и что? Когда в милиции я спросил у омоновцев, за что нас задержали, мне один ответил: «А вы разве не знаете о том, что более трех человек нельзя собираться?» Но я же знаю, где это было введено. Это было введено в фашистской Германии! Так мы до этого докатились? У нас, если люди собрались, на них можно нападать, задерживать, увозить? Так что это за страна, в которой мы живем?» (more…)

Май 12, 2012

Чужая власть (история рабочего-литейщика)

Filed under: Общество — Антон Солнцев @ 3:33 пп

Евгений Огурцов, «Белорусский трибунал» Рабочий-литейщик имеющий льготы, инвалид, защищавший страну, имеет чуть больше ста долларов зарплаты.

Почти три месяца назад на сайте «Белорусский Трибунал» было опубликовано письмо человека, который разуверился и в своем профсоюзе, и, уж точно, в руководстве не только предприятия, но и власти в целом. По сути дела, это крик души отчаявшегося мужика, который не может заработать себе на жизнь. К слову, думает он не только о себе, но и своих товарищах, что в наше время явление не частое.

И вот новое послание Андрея Макарова, который со своей проблемой обратился в газету «Гомельская правда» во время прямой линии с председателем облисполкома Владимиром Дворником.

Андрей написал, что работает на предприятии «Светотехника» ОО «БелТИЗ» литейщиком пластмасс. Он сообщил, что его зарплата за февраль составила 1 084 914 рублей. И спросил: «Как можно полноценно жить и работать за такие деньги, имея трехсменный график работы и перерыв на обед и отдых от 20 до 10 минут?».

В ответ на свой вопрос рабочий-литейщик получил от местной власти ответ за подписью заместител председателя комитета Е.В. Коробковой:

«На Ваш запрос на сайт редакции газеты «Гомельская правда» в ходе проведения «прямой линии» председателем Гомельского облисполкома Дворником В.А. и направленный для рассмотрения и подготовки ответа в комитет по труду, занятости и социальной защите Гомельского облисполкома на основании информации, предоставленной администрацией ПЧУП «Светотехника» ОО «БелТИЗ» (Ваши расчетные листки за январь-февраль 2012г.), сообщаем.

Постановлением Совета Министров Республики Беларусь от 09.12.2011 №1666 с 01.01.2012г. установлен размер месячной минимальной заработной платы 1000000 руб., часовой – 5930 руб. (more…)

Апрель 27, 2012

Алкоголизация и криминализация населения успешно продолжается

Filed under: Общество — Антон Солнцев @ 10:56 пп

Виктор ФЕДОРОВИЧ

Как уже сообщал БелаПАН, Генеральная прокуратура готовит информацию на имя премьер-министра Михаила Мясниковича с предложениями по целому ряду социальных проблем государственного масштаба. В их числе — запрет на выпуск плодово-ягодных крепленых вин низкого качества, продажу алкогольных напитков лицам моложе 21 года, рекламу алкогольных напитков и пива. Также предлагается существенно ограничить количество мест реализации крепких спиртных напитков, внедрить процедуру обязательного тестирования старшеклассников и студентов на предмет употребления наркотических средств и алкоголя и, как водится, усилить антиалкогольную социальную пропаганду.

Предложения, надо сказать, трезвые, но, увы, запоздалые. К месту заметить, что из госструктур только люди в синих мундирах хоть что-то пытаются делать в сфере противодействия алкоголизации и криминализации населения.

Года два назад Генпрокуратура предлагала увеличить акцизы на спирт, видя в этом один из способов борьбы с пьянством в республике. Акцизы действительно повышались, но совсем не для противостояния с «зеленым змием». У производителей «пьяной» продукции свои меркантильные интересы.

В конце 2011 года Генпрокуратура наивно пыталась привлечь к борьбе с алкоголизацией населения торговлю. Однако, как сообщала пресс-служба этого ведомства, «Министерством торговли ни одно из предложений по существу не рассмотрено, в связи с чем генеральным прокурором направлено письмо министру торговли, в котором рекомендовано вернуться к рассмотрению ранее направленной информации».

Блок предложений касался нюансов реализации алкогольной продукции. Например, чтобы торговать злом в бутылках ночью, предлагалось предусмотреть в качестве обязательных условий получение специального разрешения на такую торговлю, заключение договора об обеспечении охраны общественного порядка с территориальными органами внутренних дел, а также оборудование предприятия торговли системами видеонаблюдения. С заботой о подрастающем поколении прокуроры предлагали труженикам торговли установить время начала реализации спиртных напитков не ранее 10 часов утра для точек, расположенных вблизи детсадов и учебных заведений.

Можно по-разному относиться к трезвым инициативам прокуратуры, прекрасно сознавая, что их на корню способно зарубить мощное лобби в лице производителей и реализаторов винно-водочных и прочих спиртосодержащих изделий, связанных по рукам и ногам выполнением постоянно растущих плановых показателей и выручки, благодаря которым пополняется казна. По нашим данным, каждый 10-13-й рубль среднестатистический белорус оставляет на прилавке именно винно-водочного отдела. А какая материальная польза от Генпрокуратуры?

Однако, в отличие от структур, кровно заинтересованных в максимальном употреблении населением произведенного спиртного, тут, говорится, ничего личного: прокуроры зрят в корень проблемы и анализируют возможные последствия на основе имеющихся фактов.

Алкоголизация и криминализация: как нитка за иголкой

Интернет-газета Naviny.by проанализировала открытые данные «преступного» состояния белорусского общества на фоне пьянства за прошедшие два десятилетия. Оказалось, что у проблемы криминализации есть прямая связь с проблемой алкоголизации. Две социальные проблемы сосуществуют и следуют друг за дружкой, словно нить за иглой.

По данным уголовной статистики, в Беларуси с 1990 по 2000 годы зарегистрированная преступность увеличилась в 1,8 раза (с 75 699 злодеяний до 135 540). Примечательно, что и уровень потребления алкоголя на душу белорусского населения за сей период возрос в 1,8 раза — с 5,7 литра до 10 литров. (more…)

Январь 27, 2012

Падение доходов для белорусов — не повод бросить пить

Filed under: Общество — Антон Солнцев @ 11:28 дп

Дмитрий ЗАЯЦ

 

Рост цен в прошлом году наблюдался на всех сегмента рынка. Сильно подорожали в прошлом году и алкогольные напитки. Тем не менее, продажи алкогольной продукции на внутреннем рынке из-за этого не снизились. Несмотря на снижение доходов в реальном (долларовом) выражении, белорусы в 2011 году меньше пить не стали.

Картина алкогольного рынка

Падение доходов для белорусов — не повод бросить питьСредние цены на водку выросли на внутреннем рынке за 2011 год в 2,6 раза, коньяк подорожал в 2,73 раза, пиво — почти в 2,5 раза. В то же время средняя зарплата белорусов увеличилась за минувший год на 86,2%. Таким образом, даже по усредненным данным хорошо видно, что за прошлый год возможности покупать алкогольные напитки у белорусов снизились.

Тем не менее, это не привело к падению продаж спиртных напитков на внутреннем рынке.

За 2011 год через все каналы реализации был продано около 16,3 млн. дал водки и ликероводочных изделий (на 17,7% больше, чем за позапрошлый год). Продажи виноградных вин (включая напитки) составили 3,4 млн. дал (на 5,5% больше, чем в 2010 году). Продажи игристых вин (через все каналы реализации) выросли в прошлом году на 12,8%.

Обращает на себя внимание пиво, продажи которого (несмотря на увеличение акциза в 4 раза) увеличились на 6,6% (50,74 млн. дал в 2011-м против 47,6 млн. дал в 2010-м).

С учетом вышеперечисленных данных объем продаж алкогольной продукции на душу населения в 2011 году заметно вырос.


Источник: Белстат
*Продажи через все каналы реализации

Представители ликеро-водочных заводов успокаивают: реальный объем потребления алкогольных напитков был ниже, чем показано на таблице.

«В течение года из-за девальвации алкогольные напитки выгодно было скупать и перепродавать в России, поэтому часть той продукции, которые покупались на внутреннем рынке, реально потреблялась за пределами страны», — сообщили Naviny.by представители двух водочных компаний Беларуси. (more…)

«Народное государство» не пришло на помощь своим гражданам

Filed under: Общество — Антон Солнцев @ 9:18 дп

История с белоруской, родившей во время поездки в Польшу, наглядно продемонстрировала удивительное безразличие официального Минска к проблемам своих граждан.

Новость о том, как муж принял роды у жены, внезапно начавшиеся на территории Польши, стала одной из самых обсуждаемых в нашей стране в январе. Ребенок, появившийся на свет раньше положенного срока, и мама оказались в белостокской больнице. За оказанные услуг клиника выставила белорусской семье счет — около 9000 долларов, напоминает «Салідарнасть».

Дальнейшее развитие событий было весьма показательным. Как сообщила «КП в Белоруссии», представитель страховой компании ТАСК заявил, что роды, даже преждевременные, — это не страховой случай. А значит оплачивать пребывание мамы и малыша в польской клинике страховщики не должны.

В этой ситуации ТАСК продемонстрировал, как минимум, коммерческую недальновидность. Если бы компания в этом случае взяла расходы на себя, это стало бы для нее прекрасной рекламой, запоминающейся гораздо лучше, чем очередное стандартное предложение собственных услуг через газету или радиостанцию.

Но оставим в покое ТАСК, являющийся частным предприятием. Кто действительно был обязан всячески помочь белорусской семье, оказавшейся в уникальном положении, так это — родное государство, уверяющее сових граждан, что денно и нощно печется о решении демографической проблемы. Но оно ограничилось оказанием поддержки по консульской линии.

А вот когда речь зашла об оплате больницы, белорусские чиновники постояли в сторонке, хотя сумма в масштабах государства — мизерная. Армия штатных идеологов в который раз показала, что даром ест свой хлеб. Провести раз в месяц день информирования на предприятиях — это они могут. А вот проявить смекалку (про сострадание лучше умолчать) и использовать подвернувшийся случай для демонстрации отеческой заботы государства о своих гражданах оказалось выше их способностей.

В результате белорусскую семью выручали поляки. Клиника скостила счет больше, чем наполовину, а оставшуюся сумму заплатит фабрика лаков и красок «Sniezka», за что ей большое человеческое спасибо. Также готовность помочь белорусам изъявили другие польские предприятия и фонды, и простые поляки, которые перечисляли деньги на счет больницы.

Но ирония судьбы заключается еще и в том, что Валентин — человек служивый, сотрудник МЧС, но когда сам оказался в чрезвычайной ситуации, на помощь ему пришло не «народное государство», а сочувствующие люди из другой страны, которых в этой стране оказалось очень много.

«Белорусский партизан»

P.S От себя добавлю,это просто один из многих примеров безразличия государства к собственным гражданам,потому-что на операций маленьким детям давно собирают уже всем миром.  Да что-тут говорить,это наша обыденность,сколько просто простых историй,которых мы не знаем.

Январь 18, 2012

Мечислав Гриб: Перестановки в аппарате МВД вызваны коррупцией

Filed under: Общество — Антон Солнцев @ 11:40 дп

Выходец из КГБ Игорь Шуневич сегодня назначен первым заместителем МВД, сменив на этом посту Олега Пекарского, уволенного вчера за проступки, «дискредитирующие звание сотрудника органов внутренних дел».

Прокомментировал эти кадровые перестановки, а также недавнее увольнение другого замминистра внутренних дел — Евгения Полудня — в интервью ОДС политик и генерал-лейтенант милиции Мечислава Гриба, а также бывший следователь и правозащитник  Олега Волчека.

Мечислав Гриб связывает отставки в первую очередь с нарушением закона:

— Несколько месяцев назад ходили слухи, будто Пекарский сам собирался уволиться из органов внутренних дел и сам подавал рапорт. Но его почему-то не уволили тогда, а уволили сейчас. Поэтому, полагаю, что действительно были какие-то действия с его стороны, идущие вразрез с требованиями к сотрудникам МВД. Сегодня я не знаю какие, но через пару дней, полагаю, их огласят. Поэтому относительно частые перестановки в управленческом аппарате МВД вызваны коррупцией и различными нарушениями. И это ведомство находится под пристальным вниманием как со стороны общественности, так и со стороны власти.

Политик провел параллели с делом Полудня, по которому было возбуждено уголовное дело и сейчас идет следствие: «Я думаю, что и здесь будут какие-то конкретные обвинения, но не знаю, будут ли они криминальными».

Как генерал-лейтенант милиции, Мечислав Гриб отметил, что сама специфика рода деятельности сотрудников МВД Беларуси часто склоняет их к нарушению закона:

— Все дело в том, что эти люди в силу своего служебного положения часто выполняли указания и приказы, которые выходили за рамки закона. А когда люди выполняют незаконные распоряжения других людей, вышестоящих, то рано или поздно они тоже начинают думать: «А почему это другим можно отступать от закона, а нам нельзя?» И они нарушают закон. Это порочная практика. (more…)

Следующая страница →

Создайте бесплатный сайт или блог на WordPress.com.