Заметки о политике и о жизни

Октябрь 10, 2015

Время second hand (конец красного человека)

Filed under: Митинг,Общество,Политика — Антон Солнцев @ 8:52 дп

Светлана АЛЕКСИЕВИЧ

О мужестве и после него
Наша соотечественница Светлана Алексиевич, известная во многих странах мира, где широко издаются и увенчиваются почетнейшими премиями ее неординарные, талантливые книги, сейчас завершает работу над новым документально-художественным романом о современной Беларуси. Называется роман “Время second hand (конец красного человека)”.Светлана Александровна любезно предоставила нам для публикации фрагмент книги, посвященный трагическим событиям 19 декабря 2010 года, когда власти устроили в самом центре Минска форменное побоище — расправу над мирными гражданами, требовавшими справедливых, честных выборов в стране.

Писательница ставит вопрос шире: почему так быстро возрождается у нас сталинская машина и как мы по капле выдавливаем из себя красного человека?

Редакция приглашает к разговору на эту тему всех желающих.

Хроника событий

19 декабря в Беларуси состоялись президентские выборы. Честных выборов никто не ожидал, результат был заранее известен: победит президент Лукашенко, который правит страной уже 16 лет. В мировой прессе над ним смеются, но собственный народ оказался у него в заложниках. Последний диктатор Европы… Он не скрывает своих симпатий к Гитлеру, того тоже долго не принимали всерьез и называли “капральчиком” и “богемским ефрейтором”.

Вечером на Октябрьскую площадь (главная площадь Минска) вышли десятки тысяч людей, протестуя против недемократических выборов. Демонстранты требовали провести новые выборы без Лукашенко. Мирная акция протеста, переместившаяся на площадь к Дому правительства,  была жестоко подавлена спецназом и ОМОНом.

Всего было арестовано 700 демонстрантов, среди них — семь экс-кандидатов в президенты, на которых еще распространялась неприкосновенность…

После выборов белорусские спецслужбы трудятся день и ночь. По всей стране начались политические репрессии: аресты, допросы, обыски на квартирах, в редакциях оппозиционных газет и офисах правозащитных организаций, изъятие компьютеров и другой оргтехники. Многим из тех, кто сидит в тюрьме на Окрестино и в изоляторе КГБ, грозит от 4 до 15 лет тюрьмы за “организацию массовых беспорядков” и “попытку государственного переворота” (так сегодня белорусская власть классифицирует участие в мирной акции протеста). Опасаясь преследований и укрепления диктатуры, сотни людей бегут из страны…

По газетным публикациям.

Декабрь—март 2010—2011 гг.

 

Таня Кулешова — студентка,  21 год

Хроника чувств

«…шли весело, шли несерьезно»

— Фамилию я называю не свою, а моей бабушки. Я боюсь… конечно… Все ждут каких-то героев, а я не героиня. Я не была к этому готова. В тюрьме я думала только о маме, о том, что у нее больное сердце. Что будет с ней? Пусть мы победим, об этом напишут в учебниках истории… А слезы наших близких? Их страдания? Идеи — сильнейшая вещь, страшная, это сила нематериальная, ее нельзя взвесить. Нет веса… это другая материя… Что-то становится важнее, чем мама. Тебе надо выбирать. А ты не готова… Теперь я знаю, что такое войти в свою комнату, когда кагэбисты покопались в твоих вещах, книгах… прочли твой дневник… (Молчит.) Собиралась сегодня к вам, и в это время позвонила моя мама, я сказала ей, что встречаюсь с известной писательницей, она стала плакать: “Молчи. Ничего не рассказывай”. Поддерживают меня незнакомые люди, а родные, близкие — нет. Но они любят меня…

Перед митингом… Собирались вечером в общежитии и спорили. О жизни и на эту тему: кто идет на митинг — кто не идет? Вспомнить, да? О чем говорили? Примерно так…

— Пойдешь?

— Не пойду. Отчислят из института и забреют в армию. Буду бегать с автоматом.

— А меня, если выгонят, отец сразу выдаст замуж.

— Хватит болтать, пора что-то делать. Если все будут бояться…

— Ты хочешь, чтобы я стал Че Геварой? (Это слова моего уже бывшего бойфренда, я о нем тоже расскажу.)

— Глоток свободы…

— Я пойду, потому что надоело жить при диктатуре. Держат нас за быдло без мозгов.

— Ну, а я не герой. Хочу учиться, книжки читать.

— Анекдот про “совка”: злой как собака, а молчит как рыба.

— Я маленький человек, от меня ничего не зависит. Я никогда не хожу на выборы.

— Я революционер… я пойду… Революция — кайф!

— Какие у тебя революционные идеалы? Новое светлое будущее — капитализм? Да здравствует латиноамериканская революция!

— В шестнадцать лет я осуждал родителей, они все время чего-то боялись, потому что у папы карьера. Я думал: они тупые, а мы — крутизна такая! Мы выйдем! Мы скажем! Теперь я такой же, как они, конформист. Настоящий конформист. Согласно теории Дарвина, выживают не сильные, а наиболее приспособленные к среде обитания. Выживает посредственность и продолжает род.

— Пойти туда — значит быть дураком, не пойти — еще хуже.

— Кто вам, тупым баранам, сказал, что революция — это прогресс. Я — за эволюцию.

— Мне что “белые”, что “красные”… Все пофиг!

— Я — революционер…

— Бесполезно! Приедут военные машины с бритоголовыми ребятами, и ты получишь по башке дубинкой, вот и все. Власть должна быть железной.

— Пошел он на х…й, товарищ маузер. Я никому не обещал быть революционером. Хочу закончить институт и начать свой бизнес.

— Взрыв мозга!

— Страх — это болезнь…

Шли весело, шли несерьезно. Много смеялись, пели песни. Все жутко нравились друг другу. Очень приподнятое было настроение. Кто с плакатом идет, кто с гитарой. Друзья звонили нам на мобильники и сообщали, что пишут в интернете. Мы были в курсе… Так узнали: дворы в центре города забиты военной техникой с солдатами и милицией. К городу подтянули войска… В это верилось и не верилось, настроение колебалось, но страха никакого не было. Вдруг страх исчез. Ну во-первых, вон сколько людей… Десятки тысяч! Самые разные люди. Никогда нас не было так много. Я не помню… А во-вторых, мы у себя дома. В конце концов, это наш город. Наша страна. В Kонституции записаны наши права: свобода собраний, митингов, демонстраций, шествий… Свобода слова… Есть законы! Первое непуганое поколение. Небитое. Нестреляное. А если посадят на 15 суток? Подумаешь! Будет о чем написать в ЖЖ. Пусть власть не думает, что мы стадо, которое слепо идет за пастухом! Вместо мозгов у нас телевизор.

На всякий случай у меня была с собой кружка, потому что я уже знала: в тюремной камере одна кружка на десять человек. Еще положила в рюкзак теплый свитер и два яблока. Шли и фотографировали друг друга, чтобы запомнить этот день. В рождественских масках, со смешными заячьими ушками, которые светились… Китайские такие игрушки. Рождество вот-вот… Падал снег… Какая же красотень! Пьяных не видела ни одного. Если у кого-нибудь появлялась в руках банка пива, ее тут же отбирали и выливали. На крыше одного дома заметили человека: “Снайпер! Снайпер!” Все развеселились. Ему махали: “Давай к нам! Прыгай!” Прикольно так. Раньше у меня апатия была к политике, я никогда не думала, что есть такие чувства и я смогу их испытать. Я такое переживала, только слушая музыку. Музыка — это для меня все, это вещь незаменимая.

Было безумно интересно. Со мной рядом шла женщина… Почему я не спросила у нее фамилию? Вы бы о ней написали. Я была занята другим — вокруг весело, все новое для меня. Эта женщина шла с сыном, ему на вид лет двенадцать. Школьник. Милицейский полковник ее увидел и обругал в мегафон чуть ли не матом, что она плохая мать. Сумасшедшая. А все стали ей и сыну аплодировать. Спонтанно получилось, никто не сговаривался. Это так важно… так важно знать… Потому что нам все время стыдно. У украинцев был Майдан, у грузин — “революция роз”. А над нами смеются: Минск — коммунистическая столица, последняя диктатура Европы. Теперь я живу с другим чувством: мы вышли. Не побоялись. Это главное… это самое главное…

Вот стоим: мы и они. Тут один народ, там другой. Это странно выглядело… Одни с плакатами и портретами, а другие — в боевом порядке и в полной экипировке, со щитами и дубинками. Стояли плечистые парни. Красавцы реальные! Ну как это они начнут нас бить? Меня бить? Мои ровесники, поклонники. Факт! Среди них есть знакомые мальчики из моей деревни, они, конечно, тут. У нас много кто уехал в Минск и служит в милиции: Колька Латушка, Алик Казначеев… Нормальные ребята. Такие же, как и мы, только с погонами. И они пойдут на нас? Не верилось… Ну никак… Смеялись, заигрывали с ними. Агитировали: “Что, ребята, будете с народом воевать?” А снег идет и идет. И тут… Ну вроде, как на параде… Раздалась военная команда: “Рассекайте толпу! Держите строй!” Мозг не включался в реальность, не сразу… потому что такого не может быть… “Рассекайте толпу…” На какой-то момент тишина. И тут же грохот щитов… ритмичный грохот щитов… Они пошли… Шеренгами шли и стучали дубинками по щитам, так охотники гонят зверя. Добычу. Шли, шли и шли. Никогда я не видела такого количества военных, только по телевизору. Я потом узнала от своих деревенских ребят… Их учат: “Самое страшное, если вы увидите в демонстрантах людей”. Натаскивают, как собак. (Молчит.) Крики… плач… Крики: “Бьют! Бьют!” Я увидела — бьют. Знаете, они с азартом били. С удовольствием. Я запомнила, что били с удовольствием… как будто на тренировке… Девчоночий визг: “Что ты делаешь, урод!” Высокий-высокий голос. Сорвался. Было так страшно, что я на какой-то момент закрыла глаза. На мне белая куртка, белая шапочка. Стою вся в белом.

«Мордой в снег, сука!»

Автозак… Чудо-машина. Я впервые ее там увидела. Это специальный фургон для перевозки заключенных. Все обшито сталью. “Мордой в снег, сука! Одно движение — убью!” Я лежу на асфальте… Я лежу не одна, все наши тут… пустота в голове… мыслей нет… Единственное реальное ощущение — холод. Пинками и дубинками нас поднимают и запихивают в автозаки. Больше всего достается ребятам, их стараются бить по промежности: “Ты по яйцам его бей, по яйцам! По е…лу!” “Бей в кость!” “Мочи их!” Били и по ходу дела философствовали: “П…ц вашей революции!”, “За сколько долларов ты продал Родину, гад?” Автозак два на пять метров рассчитан на 20 человек, сказали знающие люди, нас утрамбовали больше пятидесяти. Держитесь, сердечники и астматики! “В окна не смотреть! Головы вниз!” Мат… мат… Из-за нас, “придурков недоделанных”, которые “продались америкосам”, они сегодня не успели на футбол. Их целый день держали в крытых машинах. Под брезентом. Мочились в целлофановые пакеты и презервативы. Выскочили голодные, злые. Может, они сами по себе неплохие люди, но они работают палачами. Нормальные с виду ребята. Маленькие винтики системы. Бить — не бить, решают не они, но бьют они… Сначала бьют, а потом думают, а может, и не думают. (Молчит.) Долго куда-то ехали, то вперед, то разворачиваемся назад. Куда? Полная неизвестность. Когда открыли двери, на вопрос “Куда нас везут?” получили ответ: “В Куропаты” (место массовых захоронений жертв сталинских репрессий). Такие у них садистские шуточки. Нас долго возили по городу, потому что все тюрьмы были переполнены. Ночевали в автозаке. На улице 20 градусов ниже нуля, а мы в железном ящике. (Молчит.) Я должна их ненавидеть. А я никого не хочу ненавидеть. Я к этому не готова.

За ночь охрана несколько раз менялась. Лиц не помню, они в форме все одинаковые. А одного… Я его и сейчас узнала бы на улице, я узнала бы его по глазам. Не старый и не молодой, мужчина как мужчина, ничего особенного. Что он делал? Он распахивал двери автозака настежь и долго держал их открытыми, ему нравилось, когда мы начинали дрожать от холода. Все в курточках, сапоги дешевые, мех искусственный. Смотрел на нас и улыбался. У него не было такого приказа, он сам действовал. По своей инициативе. А другой милиционер сунул мне “сникерс”: “На, возьми. И чего ты поперлась на эту площадь?” Говорят, чтобы это понять, надо читать Солженицына. Когда я училась в школе, я брала в библиотеке “Архипелаг ГУЛАГ”, но он у меня тогда не пошел. Толстая и нудная книга. Страниц пятьдесят прочитала и бросила… Что-то далекое-далекое, как Троянская война. Сталин — истрепанная тема. Я, мои друзья — мы мало им интересовались…

Первое, что с тобой происходит в тюрьме… Из твоей сумочки вываливают на стол все вещи. Ощущение? Как будто тебя раздевают… И в буквальном смысле раздевают тоже: “Снять нижнее белье. Раздвинуть ноги на ширину плеч. Присесть”. Что они искали у меня в анусе? Обращались с нами как с зэками. “Лицом к стенке! Смотреть в пол!” Все время приказывали смотреть в пол. Им страшно не нравилось, когда смотришь в глаза: “Лицом к стенке! Я ска-а-за-а-л — лицом к стенке!” Всюду строем… И в туалет водили строем: “Построиться в колонну в затылок друг другу”. Чтобы все это выдержать, я поставила барьер: тут — мы, а тут — они. Допрос, следователь, показания… На допросе: “Ты должна написать: “Полностью признаю свою вину”…” — “А в чем я виновата?” — “Ты — что! Не понимаешь? Ты участвовала в массовых беспорядках…” — “Это была мирная акция протеста”. Начинается прессуха: исключат из института, маму уволят с работы. Как она может работать учительницей, если у нее такая дочь? Мама! Я все время думала о маме… Они это поняли, и каждый допрос начинался со слов: “мама плачет”, “мама в больнице”. И опять: назови фамилии… Кто шел с тобой рядом? Кто раздавал листовки? Подпиши… назови… Обещают, что никто не будет об этом знать и сразу отпустят домой. Надо выбирать… “Я ничего вам не подпишу”. А ночами я плакала. Мама в больнице… (Молчит.) Предателем стать легко, потому что маму любишь… Не знаю, выдержала бы я еще месяц… Они смеялись: “Ну что, Зоя Космодемьянская?” Молодые ребята, веселые. (Молчит.) Мне страшно… Мы с ними ходим в одни магазины, сидим в одних кафе, ездим в одном метро. Всюду вместе. В обычной жизни нет четкой границы между “нами” и “ими”. Как их узнать? (Молчит.) Раньше я жила в добром мире, его уже нет, и его не будет.

Целый месяц в камере… За все это время ни разу не видели зеркала. У меня было маленькое, но оно после досмотра вещей исчезло из сумочки. И кошелек с деньгами пропал. Пить все время хотелось. Невыносимая жажда! Пить давали только во время еды, а в остальное время: “Пейте из туалета”. Ржут. Сами пьют фанту. Мне казалось, что я никогда не напьюсь, на воле забью холодильник минералкой. Мы все вонючие… помыться негде… У кого-то нашелся маленький флакончик духов, передавали друг другу и нюхали. А где-то наши друзья пишут конспекты, сидят в библиотеке. Сдают зачеты. Вспоминалась почему-то всякая ерунда… Новое платье, которое я ни разу не надела… (Засмеялась.) Узнала, что радость приносит такая мелочь, как сахар и кусочек мыла. В камере на пять человек — 32 квадратных метра — нас сидело семнадцать. Надо было научиться жить на двух метрах. Особенно тяжело было ночью, дышать нечем. Долго не спали. Разговаривали. Первые дни о политике, а потом только о любви.

«…не хочется думать, что они делают это добровольно» (разговоры в камере)

“… все происходит по тому же сценарию… По кругу все вертится. Народ — это стадо. Стадо антилоп. А власть — львица. Львица выбирает из стада жертву и убивает ее. Остальные жуют себе траву, косясь на львицу, которая выбирает очередную жертву, все облегченно вздыхают, когда львица жертву завалит: “Не меня! Не меня! Можно жить дальше”.

“…я любила революцию в музее… Романтично была настроена. Играла в сказку. Меня никто не звал, я сама пошла на площадь. Интересно было увидеть, как революция делается. Получила за это дубинкой по мозгам и по почкам. На улицы вышла молодежь, это была “революция детей” — так ее назвали. Так теперь говорят. А родители наши остались дома. Сидели на кухнях и говорили о том, что мы пошли. Переживали. Им страшно, а у нас нет советских воспоминаний. Мы о коммунистах только в книжках читали, у нас страха не было. В Минске живет два миллиона человек, сколько нас вышло? Тысяч тридцать… А тех, кто смотрел, как мы шли, было больше: стояли на балконах, сигналили из машин, подбадривали: давайте, мол, ребята! Давайте! Всегда больше тех, кто сидит с банкой пива у телевизора. Так вот и все… Пока на улицах только мы, интеллигентные романтики, это не революция…”

“…думаете, что на страхе все держится? На милиции и дубинках? Ошибаетесь. Палач с жертвой может договориться. Это осталось у нас с коммунистических времен. Существует молчаливое согласие. Контракт. Большая сделка. Люди все понимают, но молчат. За это они хотят получать приличную зарплату, купить хотя бы подержанную “Ауди” и отдыхать в Турции. Попробуй заговори с ними о демократии, о правах человека… Китайская грамота! Те, кто жил в советское время, сразу начинают вспоминать: “Наши дети думали, что бананы растут в Москве. А посмотри, что сейчас… Сто сортов колбасы! Какая еще свобода нужна?” Многие и сегодня хотят в Советский Союз, но чтобы колбасы было навалом”.

“…а я случайно сюда попала… Оказалась на площади с друзьями за компанию, захотелось потусоваться среди плакатов и шариков. А если честно… мне один парень там понравился. На самом деле я безразличный зритель. Выбросила из головы всякую политику. Блин, надоела эта борьба добра и зла…”

“…пригнали нас в какой-то барак. Ночь стояли на ногах лицом к стенке. Утром: “На колени становись!” Стояли на коленях. Команда: “Встать! Руки вверх!” То руки за голову, то сто приседаний. То стоять на одной ноге… Зачем они это делали? Для чего? Спроси их — не ответят. Им разрешили… они почувствовали власть… Девчонок тошнило, в обморок падали. Первый раз вызвали на допрос, я смеялась следователю в лицо, пока он не сказал: “Я тебя сейчас, детка, оттрахаю во все дырки и брошу в камеру к уголовникам”. Я не читала Солженицына, и следователь, думаю, его не читал. Но мы все знали…”

“…мой следователь — образованный человек, окончил тот же университет, что и я. Выяснилось, что мы одни книжки любим: Акунин, Умберто Эко… “Откуда, — говорит он, — ты взялась на мою голову? Я занимался коррупционерами. Милое дело! С ними все понятно. А с вами…” Нехотя он делает свое дело, со стыдом, но делает. Таких тысячи, как он: чиновники, следователи, судьи. Одни бьют, другие врут в газетах, третьи арестовывают, выносят приговоры. Так мало нужно для запуска сталинской машины”.

“…в нашей семье хранится старая общая тетрадь. Дед написал для детей и внуков историю своей жизни. Рассказал, как пережил сталинское время. Его посадили в тюрьму и пытали: надевали противогаз на голову и перекрывали кислород. Раздевали и железным прутом или дверной ручкой в анус… Я училась в десятом классе, когда мама дала мне эту тетрадку: “Ты уже взрослая. Должна это знать”. А я не понимала — зачем?”

“…если вернутся лагеря, вертухаи найдутся. Да их будет навалом! Одного хорошо помню… Смотрю ему в глаза — нормальный парень, а у него пена изо рта. Как во сне они двигались, в трансе. Молотили налево-направо. Один мужчина упал, они накрыли его щитом и танцевали на нем. Амбалы… под два метра… 80 или 100 в каждом, их откармливают до боевого веса. ОМОН и спецназ — это специальные ребята… как опричники Ивана Грозного… Не хочется думать, что они делают это добровольно, изо всех сил не хочется так думать. Из самых последних сил. Им кушать надо. Пацан… У него за плечами только школа и армия, а он получает больше университетского преподавателя. Потом… это будет, как всегда… это обязательно… Потом они будут говорить, что выполняли приказ, ничего не знали, они ни при чем. Они и сегодня находят тысячу оправданий: “А кто мою семью будет кормить?”, “Я давал присягу”, “Я же не мог выйти из строя, даже если б хотел”. С любым человеком можно это сделать. Во всяком случае, со многими…”

“…мне только двадцать лет. Как жить дальше? Мне кажется, что я выйду в город и буду бояться поднять глаза…”

«…это у вас там революция, а у нас советская власть»

Выпустили нас ночью. Журналисты, друзья — все ждали возле тюрьмы, а нас вывезли в автозаке и разбросали по окраинам города. Меня оставили где-то в Шабанах. Возле каких-то камней, возле новостроек. Реально было страшно. Постояла в растерянности и пошла на огни. Денег нет, мобильник давно разрядился. В кошельке лежала только квитанция, нам всем выдали такие квитанции, чтобы мы оплатили свое содержание в тюрьме. Это моя месячная стипендия… Даже не знаю… Мы с мамой еле перебиваемся с деньгами. Папа умер, когда я училась в шестом классе, мне было 12 лет. Отчим свою зарплату пропивает-прогуливает благополучно. Алкаш. Я его ненавижу, он испортил нам с мамой жизнь. Я постоянно стараюсь подработать: разношу по почтовым ящикам всяческие рекламки, летом фруктами с лотка торгую или мороженым. Шла с этими мыслями… Какие-то собаки бегали… людей нигде не видно… Жутко обрадовалась, когда возле меня остановилось такси. Назвала адрес своего общежития, но говорю: “У меня денег нет”. Таксист почему-то сразу догадался: “А-а-а “декабристка” (арестовали нас в декабре). Садись. Уже одну такую подобрал и отвез домой. И чего это вас ночью выпускают?” Вез и учил уму-разуму: “Дурь все это! Дурь! Я в девяносто первом учился в Москве и тоже бегал на демонстрации. Нас было больше, чем вас. Мы победили. Мечтали, что каждый откроет фирму и станет богатым. И — что? При коммунистах я работал инженером, а сейчас баранку кручу. Одних сволочей прогнали, другие пришли. Черные, серые, оранжевые, — все они одинаковые. У нас власть любого человека портит. Я — реалист. Верю только в себя и в свою семью. Пока очередные идиоты устраивают очередную революцию, я вкалываю. В этом месяце надо дочкам на куртки заработать, а в следующем — жене на сапоги. Ты — девчонка красивая. Найди хорошего парня и выходи лучше замуж”. Въехали в город. Музыка. Смех. Парочки целуются. Город жил, как будто нас не было.

Я очень хотела поговорить со своим другом. Не могла дождаться. Мы уже три года были вместе. Строили планы. (Молчит.) Он обещал мне, что будет на митинге, но не пришел. Я ждала объяснений. Ну вот, явился — не запылился. Прибежал. Девочки оставили нас вдвоем в комнате. Какие объяснения?! Смешно! Я, оказывается, “просто дура”, “яркий экземпляр”, “наивная революционерка”. Он меня предупреждал — забыла? Он меня учил, что нерационально париться о вещах, на которые не можешь повлиять. Есть такая позиция — жить ради других, но ему она не близка, он не хочет умирать на баррикаде. Не его это призвание. У него главная цель — карьера. Он хочет много денег. Дом с бассейном. Надо жить и улыбаться. Сегодня столько возможностей… глаза разбегаются… Можешь путешествовать по миру, офигенные круизы, но они стоят дорого, покупай хоть дворец, но он стоит дорого, можешь заказать в ресторане слонятину и черепаший суп… Только плати за все. Денежки! Денежки! Как учил нас преподаватель физики: “Дорогие студенты! Помните, что деньги решают все, даже дифференцированные уравнения”. Суровая правда жизни. (Молчит.) Ну, а идеалы? Ничего такого, выходит, нет? Может, вы мне что-нибудь подскажете? Вы же книги пишете… (Молчит.) Меня отчислили из института…

Взяла билет домой. В городе я скучаю по своей деревне. Правда, я не знаю, по какой деревне скучаю, наверное, я скучаю по своей “детской” деревне. По той деревне, где папа брал меня с собой, когда доставал из ульев тяжеленные рамки с медом. Сначала он окуривал их дымом, чтобы пчелы улетели и нас не жалили. Маленькая я была смешная… я думала, что пчелы это тоже птички… (Молчит.) Люблю ли я деревню сейчас? Живут тут, как раньше, из года в год. Копают лопатой картошку на своих огородах, ползают на коленках. Варят самогон. Вечером трезвого мужика не встретишь, они пьют каждый день. Голосуют за Лукашенко и жалеют о Советском Союзе. О непобедимой Советской армии. В автобусе рядом со мной сел наш сосед. Пьяный. Говорил про политику: “Каждому уроду-демократу я сам бы морду набил. Мало вам дали. Ну честное слово! Стрелять таких надо. У меня б рука не дрогнула. Америка за все платит… Хиллари Клинтон… Но мы народ крепкий. Пережили перестройку, переживем и революцию. Я от одного умного человека слышал, что революцию придумали жиды”. Весь автобус его поддерживал: “Не было бы хуже, чем сейчас. Включишь телевизор — всюду бомбят, стреляют”.

Вот и дом. Открыла дверь. Мама сидела на кухне и чистила клубни георгин, они подмерзли и загнили в погребе, потому что капризные. Боятся мороза. Я стала помогать. Как в детстве. “Что там у вас в столице? — первый вопрос мамы. — По телевизору показали море людей, все кричали против власти. Божечка милый! Страх! Мы тут боялись, что война начнется: у одних сыновья в ОМОНе служат, у других — студенты, вышли на площадь и кричали. В газетах пишут, что это “террористы” и “бандиты”. Наши люди газетам верят. Это у вас там революция, а у нас советская власть”. В доме пахло валерьянкой.

Я узнала деревенские новости… За Юркой Шведом, фермером, ночью приехала машина и двое в штатском, как в тридцать седьмом за нашим дедом. Весь дом перерыли. Компьютер забрали. Уволили медсестру Аню Н. — она ездила в Минск на митинг, записалась в оппозиционную партию. У нее ребеночек маленький. Мужик напился и побил: оппозиционерка! А матери ребят, которые служат в минской милиции, хвастаются, что их сыновья большие премии получили. Привезли подарки. (Молчит.) Разделили народ на две половины… Я пошла в клуб на танцы, за весь вечер меня никто не пригласил танцевать. Потому что… террористка… Меня боялись…

«…он может превратиться в красный цвет»

Встретились случайно через год в поезде “Москва—Минск”. Все уже давно спали, а мы говорили.

— Учусь в Москве. Хожу на московские митинги с друзьями. Клева так! Мне нравятся лица людей, которые я вижу там. Я помню такие лица у нас, когда мы вышли на площадь в Минске, и я не узнавала свой город. Людей не узнавала. Это были другие люди. Скучаю по дому, сильно скучаю по дому.

Сяду в белорусский поезд и никогда не могу уснуть. Полусон… полуявь… То я в тюрьме, то в общежитии, то… Все вспоминается… Мужские и женские голоса…

“…ставили на растяжку, ноги заводили за голову…”

“…бьют, бьют, бьют, бьют…сапогами, ботинками, кроссовками…”

“…ты думаешь, что их учат только прыжкам с парашютом, десантироваться по канату с зависшего вертолета? Их учат по тем же учебникам, что и при Сталине…”

“…в школе нам говорили: “Читайте Бунина, Толстого, эти книги спасают людей”. У кого спросить: “Почему ничего этого не передается, а дверная ручка в анус и целлофановый пакет на голову — передается?”

“…им повысят зарплату в два-три раза… Боюсь, они будут стрелять…”

“…в армии я понял, что люблю оружие. Профессорский мальчик, выросший среди книг. Я хочу иметь пистолет. Красивая вещь! За сотни лет его хорошо приспособили к руке. Держать приятно. Мне нравилось бы его доставать, чистить. Смазывать. Люблю этот запах”.

“… как ты думаешь, революция будет?”

“…оранжевый — это цвет собачьей мочи на снегу. Но он может превратиться в красный…”

“…мы идем….

http://www.nv-online.info/

Решил внизу оставить свой комментарий,этот отрывок меня поразил,настолько он правдивый и искренний. Я был тоже на площади,но ушел раньше разгона демонстраций. Почему,ушел? Я понимал ,что нам и так много дали свободы. В нашем обществе очень много соглашательства,безразличия,да и поддержка Лукашенко безусловно тоже имеется,и не маленькая. Я закончил школу в 1991 году,вспоминая годы с 1986 по 1998 ,я по ним имею ностальгия. От чувства свободы мыслей людей,что-то сделать,изменить,творить. Мне нравились те люди,они были разные,но свободные. Было сложно,но того воздуха больше нет,только тухлый и затхлый как в могиле ,сегодня воздух в Беларуси. Я смотрю на людей,и вижу как изменилось общество. Но я продолжаю верить в перемены ,ведь надежда и вера умирает только со смертью. И я верю что снова буду дышать воздухом свободы в моей стране ,и на площади флага будет развиваться Бело-Чырвоны флаг. Жыве Беларусь.

Реклама

Август 24, 2015

КРЫМСКИЕ МИФЫ. НАБРОСКИ К КРИТИЧЕСКОМУ АНАЛИЗУ КРЫМНАШИЗМА. МИФ №3. О ВОЛЕИЗЪЯВЛЕНИИ КРЫМСКОГО НАРОДА

Filed under: Политика — Антон Солнцев @ 9:08 пп

13 АВГУСТА 2015 Г. АРКАДИЙ ПОПОВ

http://www.ejnew.com/?a=note&id=28351

Так что же произошло с Крымом в феврале-марте 2014 года? Если верить телевизору, то вот что: в Киеве правильного Януковича на деньги Америки свергла неправильная фашистская хунта. Она замыслила угнать Украину вместе со всей нашей Новороссией в чуждую нам Европу и для этого по указке Америки и Европы хотела напасть на Крым и поубивать всех русских. И поэтому мы вмешались, напали первыми. То есть не мы, конечно, а неведомые зелёные человечки, случайно одетые в нашу военную форму и случайно вооружённые нашим оружием. А крымчане подумали, что это мы, и провели референдум по воссоединению с нами. А мы не смогли отказать.

Как-то так, да?

Нет, уже не совсем так. Так было до тех пор, пока Путин твёрдо заявлял, что в Крыму нет российских войск, что там только местные «силы самообороны», а одеты эти силы в российскую военную форму, потому что купили её в магазине[1]. Но 17 апреля 2014 г. Путин сменил легенду и великодушно сознался, что — да, «за спиной сил самообороны Крыма, конечно (! — А.П.), встали наши военнослужащие. Они действовали очень корректно, но… решительно и профессионально. По-другому провести референдум открыто, честно, достойно и помочь людям выразить своё мнение было просто невозможно»[2]. А в марте 2015 г. в фильме «Крым. Путь на Родину» Путин уже без обиняков сообщает: «я дал поручения и указания Министерству обороны, чего скрывать, под видом усиления охраны наших военных объектов в Крыму перебросить туда спецподразделения главного разведуправления и силы морской пехоты, десантников»[3].

То есть военное вторжение России в Крым, «конечно» («чего скрывать»), имело место, но не ради чего-то плохого, а ради честного референдума, через который и состоялось воссоединение с Крымом. Так что же это за честный такой референдум, ради которого президенту России и войска в чужую страну пришлось засылать — «под видом усиления», и вдобавок врать на весь мир?

Хоть Путин и уверяет, что жители Крыма имели полное право самостоятельно решать вопрос об отделении от Украины, это не так. Не всякий опрос, пусть даже охватывающий всё население какого-то государства, а тем более какого-то его региона, может считаться юридически значимым референдумом. Такой референдум должен быть подготовлен и проведён в соответствии с конституцией этого государства и, уж конечно, в мирной и демократичной обстановке. В случае крымского референдума ни одно из этих условий выполнено не было.

Конституция Украины (ст. 73)[4] местных референдумов об отделении не допускает, и правильно делает. Ведь если дать право определять свою государственную принадлежность регионам внутри государства, то почему надо отказывать ваналогичном праве и отдельным районам внутри регионов или даже городам? Очевидно, что если все регионы и города получат такое право, то выйдет «самоопределенческий» хаос, но если кому-то отказывать, разрешая другим, — то на каком основании? Такое фундаментальное право, как право на самоопределение, не может ставиться в зависимость от размера и нахальства самоопределяющегося субъекта!

Любители референдумов часто ссылаются на Швейцарию: вот там-де не боятся проводить референдумы! Это так, но полезно посмотреть, с какой осмотрительностью решался в этой стране вопрос о выходе — даже не из Швейцарии, а всего лишь из одного из швейцарских кантонов (Берна) — нескольких общин, пожелавших образовать новый кантон (Юра). Так вот: этот процесс длился 8 лет. В 1970 г. был проведён референдум во всём кантоне Берн с вопросом о согласии его граждан с возможностью отделения от него семи франкоязычных общин и создания на их основе нового кантона. После получения такого согласия в 1974 г. был проведён референдум во всём сепаратистском регионе, а в 1975 г. и в каждой сепаратистской общине, при этом выяснилось, что три общины хотят остаться в Берне, и их оставили. А в 1978 г. был проведён и общешвейцарский референдум, и вот он уже дал окончательную санкцию на образование кантона Юра[5]. (more…)

Февраль 22, 2014

Небесная сотня

Filed under: Политика — Антон Солнцев @ 12:18 пп

Я скорблю вместе с вами Украина.Герои не умирают — память о них вечна.

Май 31, 2013

Зимняя олимпиада в субтропиках

Filed under: Политика — Антон Солнцев @ 10:39 пп

http://svobodanaroda.org/press/4081/

Независимый экспертный доклад Бориса Немцова и Леонида Мартынюка. Москва, 2013 год.

Содержание:
Введение
Олимпиада произвола и коррупции 2014
Короли олимпийских заказов
Самый дорогой объект самой дорогой Олимпиады
Зимняя Олимпиада в субтропиках — что после?
Риски сочинской Олимпиады
Заключение
Наши действия

Введение

Россия — зимняя страна. На ее карте трудно найти место, где не бывает снега и где не развиты зимние виды спорта. Путин такое место нашел и решил провести там зимнюю Олимпиаду. Это – город Сочи.

До обнародования российской заявки многие граждане, в том числе и авторы доклада, были уверены, что Олимпиада пройдет в горных районах города, в ущельях и на склонах Красной поляны. Многим тогда казалось, что итогом Олимпиады станет рост престижа России в мире, развитие зимних видов спорта и создание зимнего горнолыжного курорта мирового класса, единственного в нашей стране.

Именно поэтому сразу после решения Международного олимпийского комитета в июле 2007 года в Гватемале миллионы граждан страны и мы в их числе радовались принятому решению.
Радость, однако, была недолгой. Выяснилось, что основные соревнования, как и церемонии открытия и закрытия Игр, пройдут в Имеретинской низменности — субтропическом болоте, находящемся на берегу Черного моря в пойме реки Мзымта, в самом теплом месте не только России, но и Сочи. Власти объяснили это тем, что в горах мало места для стадионов и главной Олимпийской деревни.

Не последнюю роль в победе российской заявки сыграл личный приезд Путина в Гватемалу и его заверения, что Олимпийские объекты будут сданы в срок, а на подготовку будут истрачены огромные деньги — 12 млрд долларов.

Как стало сейчас ясно, бюджет Олимпиады побил все мировые рекорды и составляет более 50 млрд долларов.

Зимняя Олимпиада в Сочи — личный проект Путина. Он считал (и, наверное, считает по сей день), что олимпийские игры станут его триумфом, а участие в них спортсменов со всей планеты — признанием его безоговорочного лидерства как в России, так и в мире.

Дальнейшие события показали, что подготовка к Олимпиаде вместо триумфа становится позором. Все более и более очевидно, что сочинская Олимпиада — беспрецедентная воровская афера, в которой замешаны как представители путинской власти, так и приближенные к ней олигархи. Афера эта по масштабам не идет ни в какое сравнение с авантюрой Никиты Хрущева засеять кукурузой русское Заполярье и прожектом коммунистов повернуть вспять северные реки.

По сути, Олимпиада высветила в сконцентрированном виде главные пороки системы: произвол, коррупцию, самодурство, клановость, непрофессионализм, безответственность.

Именно об этом и пойдет речь в настоящем докладе.

Олимпиада произвола и коррупции 2014

Сочинская Олимпиада вошла в историю олимпийского движения, не успев открыться. Это самая дорогая Олимпиада в истории человечества, которая по своим расходам — более 50 млрд долларов — оказалась дороже затрат на спортивные объекты всех зимних Олимпиад вместе взятых, а их уже было 21. При этом львиная доля средств – это государственные расходы (бюджет, займы госбанков и госгарантии).

Даже самая дорогая Олимпиада в Пекине в 2008 году (заметим, это были летние Игры) оказалась дешевле Сочинской и обошлась китайцам, по официальным данным, в 43 млрд долларов.

То, что подготовка к Олимпиаде в России сопровождается неслыханными хищениями, ни для кого не секрет. Ниже мы даем расчеты масштабов хищений, сделанные двумя разными методами:
Метод 1. Сравнительный анализ удорожания Олимпиады-2014 с удорожанием на предыдущих Олимпиадах. Летом 2007 года в Гватемале Путин в ходе сессии МОК заявил, что общие расходы на
Сочинскую Олимпиаду составят 12 млрд долларов. Эта астрономическая цифра поразила тогда воображение многих присутствующих и специалистов. По сути, Путин открыто заявил, что готов потратить на Олимпиаду в разы больше, чем это предлагали конкуренты: австрийцы и южнокорейцы.

Как мы теперь знаем, окончательная цифра расходов — 50 млрд долларов – превысила названную Путиным сумму более, чем в четыре раза.

Запомним это.

А теперь сравним удорожание олимпийских объектов по мере строительства на предыдущих Играх.

Олимпийские объекты в среднем дорожали в ходе строительства примерно в два раза. При этом зимние Олимпиады дорожали меньше, чем летние.

Источник: А. Соколов «Затраты на Олимпиаду в Сочи рекордные за всю историю Олимпийских игр»

Общие затраты на последнюю зимнюю Олимпиаду в Ванкувере также выросли примерно в два раза: с 2.88 млрд долларов до 6 млрд. Отсюда следует важный вывод – удорожание затрат на зимнюю Олимпиаду более чем в два раза, которое мы наблюдаем в Сочи, является аномальным и может быть объяснено банальным воровством, коррупцией, хищениями и полным непрофессионализмом исполнителей.

Цена Олимпиады в Сочи при среднемировых параметрах удорожания должна быть 24 млрд долларов (12 млрд, заявленных Путиным, умноженные на два). Остальное — 26 млрд долларов – хищения и распилы.

Метод 2. Сравнительный анализ стоимости олимпийских объектов в Сочи с их аналогами на предыдущих Олимпиадах.

Главный олимпийский стадион «Фишт» расположен в Имеретинской низменности. На нем пройдут церемонии открытия и закрытия Олимпийских игр в феврале 2014 года. Вместимость стадиона — 40 тысяч зрителей. Изначальная стоимость строительства стадиона была 7,5 млрд рублей. К настоящему моменту утвержденная стоимость 23,5 миллиарда (780 млн долларов), то есть выросла более чем в три раза. Таким образом, стоимость затрат на одного зрителя на центральном стадионе в Сочи составила 19 500 долларов.

Сравним эту цифру с затратами на одного зрителя на других олимпийских стадионах:

Средняя цена на одного зрителя Центрального стадиона Олимпиады в мире — около 6 тысяч долларов, а средняя цена на одного зрителя путинского стадиона — 19,5 тысяч долларов, то есть в три раза выше.


Источник: А. Соколов «Затраты на Олимпиаду в Сочи рекордные за всю историю Олимпийских игр»,
http://www.sochi2014.com/games/places/objects/sea/central_stadium/

Ледовый дворец «Большой» (для хоккея) вместимостью 12 тысяч человек также строится в Имеретинской низменности. Первоначальная стоимость — 200 млн долларов. К 2012 году она возросла до 300 млн долларов. Средняя стоимость на одного зрителя составила 25 тысяч долларов. Среднее значение стоимости аналогичной ледовой арены на одного зрителя на предыдущих Олимпиадах — 11 тысяч долларов. Таким образом, путинский хоккейный стадион более чем в два раза дороже, чем в среднем в мире. (more…)

Август 31, 2012

Жизнь раба на галерах (дворцы, яхты, автомобили, самолеты и другие аксессуары)

Filed under: Политика — Антон Солнцев @ 7:19 пп

Борис Немцов, Леонид Мартынюк. Москва, 2012. http://www.putin-itogi.ru

Что же касается моего личного восприятия, мне не стыдно перед гражданами, которые голосовали за меня. Все эти восемь лет я пахал, как раб на галерах, с полной отдачей сил. Я доволен результатами своей работы.
В. Путин
Пресс-конференция 14 февраля 2008 года в Кремле

Введение

Путин правит Россией более 12 лет. Это существенно больше, чем время правления Ельцина и Горбачева. Его возвращение в Кремль и страстное желание править еще как минимум шесть, а скорее всего двенадцать лет, означает, что он намеревается пересидеть Л. Брежнева (Леонид Ильич руководил Советским Союзом 18 лет) и приближается по времени правления к Сталину.

Теряющий популярность Путин маниакально цепляется за власть. Понятно почему. Во-первых, боится потерять свободу, капиталы и собственность. Во-вторых, его друзья, ставшие сказочно богатыми, также крайне заинтересованы в продолжении его правления. Но одна из самых серьезных причин, заставляющих В. Путина держаться за власть, — это атмосфера богатства и роскоши, к которой он уже привык и отказаться от которой категорически не хочет. Угрызения совести от того, что вызывающая роскошь финансируется за счет налогоплательщиков, то есть наших с вами налогов, его не мучают. Отсутствие независимого парламента, запуганные СМИ и подконтрольные суды делают тему образа жизни Путина абсолютно недоступной для большинства граждан. Дискуссии в обществе на эту тему практически нет.

Роскошная жизнь главы государства протекает на фоне кричащих российских проблем: Россия по-прежнему вымирает, смертность на протяжении всех 12 лет правления Путина была выше рождаемости, и страна потеряла уже более 5 миллионов человек, африканский уровень коррупции сковал деловую и повседневную жизнь страны, а сырьевая зависимость России лишь усугубилась за годы правления Путина.

Наряду с этим деградируют системы образования и здравоохранения. Посмотрите на эти графики:


График 11
График 22

Но Путина ничего не смущает. Он беззастенчиво публикует свои декларации о доходах, объявляя стране и миру, что его официальный доход не многим более $100 тыс. При этом образ жизни, который он ведет, можно сравнить с жизнью монархов стран Персидского залива и эпатажных олигархов.

Мы предлагаем вам посмотреть, как живет Путин. Начнем с дворцов…

Дворцы

В распоряжении Путина 20 дворцов, вилл, резиденций. Для сравнения: у президента США — 2 резиденции, столько же у главы Германии, у главы Италии — 3. Отметим, 9 дворцов появились во время правления Путина. Таким образом, и так неприлично большое число резиденций при Путине практически удвоилось.

1. Ново-Огарево

Расположена в лесу на Рублево-Успенском шоссе, обнесена шестиметровой стеной. На территории — теплицы, птичник, плавательный бассейн, несколько жилых зданий, вертолетная площадка, конюшня3.

2. Бочаров ручей

Летняя вилла президента в Сочи. Двухэтажное здание в стиле сталинского классицизма. Есть вертолетная площадка, два бассейна (с пресной и морской водой), тренажерный зал. На пляже — причал для президентской яхты4.

3. Долгие Бороды

Дом в Новгородской области на полуострове на озере Валдай. Площадь поместья — 930 га. На территории — президентская церковь, купальня, два ресторана, кинозал, боулинг, бетонная вертолетная площадка. Число обслуживающего персонала — более 100 человек5.

4. Константиновский дворец

Памятник архитектуры XVIII века в Стрельне под Санкт-Петербургом, с 2003 года — Государственный комплекс «Дворец конгрессов». Комплекс из более чем 40 зданий и территория в 140 га были реконструированы к 300-летию Санкт-Петербурга в 2003 году6.

5. Волжский утес

Санаторий в посёлке Волжский Утёс Самарской области на Куйбышевском водохранилище. Полностью реконструирован в 2007 году к саммиту «Россия—ЕС» за 3,8 млрд руб. В резиденцию входят гостиница на 192 номера, коттеджи, огромный кинозал, бассейны, бани, парники, конный двор, вертолетная площадка, горнолыжный комплекс, 3000 человек обслуживающего персонала7.

6. Тантал

Трехэтажный особняк в 40 километрах от Саратова. В здании каминный зал, бильярдная, зимний сад и бассейн. Интерьер дополняют немецкие люстры и итальянская мебель. В нескольких шагах от зимнего сада — сауна «в скандинавском стиле». На территории вертолётная площадка и охотничий домик8. (more…)

Июнь 11, 2012

Несостоявшееся государство

Filed under: Политика — Антон Солнцев @ 2:10 пп

Андрей Суздальцев, Politoboz.com

Что ждать от Беларуси в краткосрочной, среднесрочной и, конечно, долгосрочной перспективе?

Чем будет жить страна, сохранит ли она свою экономику и работоспособное население или будет походить на Молдавию в СНГ и Латвию в ЕС? Стоит ли продолжать жить в этой стране или же последовать за гастарбайтерами к близким и далеким соседям в поисках большей стабильности и определенности?

К сожалению, в прогнозах политиков и экспертов, в том числе и в том, что, наверное, пишет автор этих строк, ощущается политическая заданность и определенная субъективность, что понятно в условиях постепенного, но неуклонного распада белорусской политической модели и структур власти, демонстрирующих свою полную некомпетентность. Это естественные процессы, как и постепенное осознание того, что в случае смены власти дальнейший путь республики не будет усыпан розами, все больше распространяется в среде белорусского политического класса.

Стоит отметить, что население в понимании неотвратимости возврата кошмара 1990-х годов в его худшем варианте явно опережает свою протоэлиту. Как пример, настроения в белорусском обществе в марте – мае прошлого, 2011 года, когда несостоятельность экономического курса А.Лукашенко стала столь очевидной, что мало кто разделял его оптимизм в отношении ситуации, которая вот-вот улучшится «через две недели, через месяц, через два месяца». И власти и народ просто ждали российской финансовой помощи. С момента получения первого транша кредита ЕврАзЭс (июнь 2011 г.) экономика начала «дышать», чтобы тут же потянуться в наркотической ломке за новыми и новыми траншами. Как дошли до жизни такой?

Нет нужды в очередной раз оплакивать судьбу республики, которая вошла в 1990- х годах в мировой рынок вполне подготовленной для быстрых системных трансформаций экономически и технологически, но не социально-политически. Это несоответствие и обеспечило многолетнее правление А. Лукашенко и последующую постепенную политическую и экономическую деградацию страны.

На днях Республику Беларусь покинула компания Yota, которая уяснила для себя бесперспективность развития мобильного интернета на столь слабом и рискованном рынке, как белорусский. К данному факту можно было бы отнестись вполне спокойно, если бы этот случай был единичным. Увы, он не первый и не последний. Субъективная реальность белорусских властей, уверяющих, что «инвесторы осаждают приемные белорусских чиновников», совершенно не совпадает с объективной картиной: ни новых производств, ни новейших технологий мирового уровня , которыми Беларусь должна бы изобиловать. (more…)

Май 2, 2012

Страшная любовь

Filed under: Политика — Антон Солнцев @ 9:49 дп

Светлана Калинкина, «Народная воля»

Президент Гватемалы Перес Молина минувшие выходные жил в лачуге – в бедной семье, в беднейшем квартале.

Примеру быть ближе к народу последовали также вице-президент и несколько высокопоставленных чиновников.

С одной стороны, выборы в Гватемале еще не скоро, рейтинг у Молины достаточно высок, так что временный переезд в трущобы банальными предвыборными технологиями не объяснишь. С другой стороны, народ в Гватемале горячий, наркоманов много, спуститься на самое дно – это большой риск. Но все-таки пошел президент в такие низы пожить, где и комнаты для него отдельной не было, не побоялся.

А в нашей точке на планете наблюдался другой феномен. Встречались в спокойном Минске Александр Лукашенко и Гурбунгулы Бердымухамедов. Один всем говорит, будто белорусский народ его так любит и уважает, что даже деды Батькой зовут. Другой тоже скромно соглашается с титулом Аркадаг – покровитель всех туркмен, в любви купается не только сам, но и кони его.

Вот только почему-то так они этой любви народной боятся, будто точно знают: малейшая возможность — и люди голыми руками разорвут на сувениры. Например, перед встречей Лукашенко с Бердымухамедовым в Администрацию президента не впускали даже чиновников — людей, которые проверены-перепроверены, приехали по делу, с документами. И это даже несмотря на то, что церемония встречи проходила у центрального входа, а по делу в это здание заходят совсем с другой стороны, от кинотеатра «Пионер». И при всем желании посетители попасть на президентский этаж не смогут — туда даже не все работники Администрации имеют право войти.

Что было бы, если бы действительно нашлись преданные поклонники этих государственных деятелей, которые надумали прорваться через оцепление и умиленно помахать платочком кумирам, даже страшно представить. Расстрел на месте.

В ходе визита Лукашенко на Столинщину основателей первых огуречных ферм, которые хотели с ним встретиться, просто закрыли под охраной в кафе в 50 метрах от места, где сел вертолет…

В день приезда Лукашенко в Быхов милиция запретила людям даже просто выглядывать из окон, у всех охотников изъяли ружья…

Это только новости о последних поездках. А сколько рассказов, как людей в день приезда Лукашенко просто запирали в кабинетах, чтобы не могли высунуться! Или вообще объявляли выходной, чтобы на работу не шли. С кем он встречается?.. К кому он ездит?..

«Подлетая на вертолете к Волковыску, Александр Лукашенко сверху проинспектировал ход весенне-полевых работ», — на полном серьезе сообщило государственное информационное агентство БЕЛТА. Да он и сам, вроде, не шутил, когда сказал: «Закупим самых современных овец. Я это проэкспериментировал у себя на ферме. У меня десяток овечек, мы их уже два раза стригли, мы получили огромное количество шерсти». Правда, в резиденции «Дрозды» от этого признания стали заикаться. Ладно бы про баранов вопрос шел, тут можно поиграть и словами, и смыслами. А овцы? Нет их в резиденции. И не было никогда. На расстоянии Александр Григорьевич, видимо, за овцами ухаживает. Или с вертолета. А, может, через Колин iPad: есть такие игрушки компьютерные, правда, кажется, там цыплят надо виртуально выращивать … Но чего не сделаешь, чтобы подать сигнал «Я свой!» Не идти же, на самом деле, в трущобы.

Шутки – шутками, однако ветераны мне не раз рассказывали, как легко они встречались с Машеровым, и как отгородился от народа Лукашенко. Один дедушка из Борисова утверждает, что уличил местную власть в краже госсредств. Местные начальники в газете опубликовали отчет о расходовании денег на благоустройство города, а он пошел и проверил – есть ли тот новый асфальт, есть ли те детские площадки. Не нашел, начал жаловаться по инстанциям, всюду его отфутболивали, и он решил дойти до президента, но рассказать о коррупции. Не дошел. Возмущается теперь: «Как же так, почему я к Машерову трижды на прием попадал, а при этой народной власти даже письмо Лукашенко не могу передать? Не по личной проблеме, по государственной!»

Дама одна, бывшая медсестра лечкомиссии, недавно вспоминала, как бежала она по снегу из корпуса в корпус, и только у входной двери заметила, что мчалась Машерову наперерез. Он скромно остановился, открыл ей дверь, пропустил вперед, потом вошел сам, а за ним – всего два охранника… (more…)

Март 26, 2012

Forbes: Идеальный диктатор

Filed under: Политика — Антон Солнцев @ 1:43 пп

Александр Лукашенко очень серьезно относится в выстроенному им режиму. Но это его не спасет.

Когда 17 марта белорусское государственное телевидение объявило о казни осужденных за теракт в минском метро весной 2011 года Владислава Ковалева и Дмитрия Коновалова, у многих даже в привычной к насилию и жестокости государственной машины России мороз пошел по коже. У нас никого официально не казнят с 1996 года. Здесь гибли при загадочных и не очень обстоятельствах журналисты, члены парламента и бизнесмены. Здесь по-прежнему идет «партизанская война низкой интенсивности», как эвфемистически именуют военные эксперты то, что происходит на Северном Кавказе. И все же здесь вот уже шестнадцатый год остается официально невостребованной профессия палача. Беларусь — единственная европейская стран, где не отменили смертную казнь.

Спустя пару дней после расстрела двух молодых людей из Витебска я смотрел интервью Александра Лукашенко российскому пропагандистскому каналу «Russia Today». Белорусский диктатор старательно изображал душевные муки. Он говорил о том, как трудно дается ему каждое решение отказать в помиловании осужденным на смерть. Наблюдать этот трагифарс было отваратительно. При послушном парламенте, скроенном по лекалам Верховного Совета СССР, полностью подконтрольных масс-медиа, отсутствии политической оппозиции и загадочном народе, который вот уже восемнадцатый год терпит упражнения над собой бывшего председателя колхоза, объявить мораторий на cмертную казнь или вовсе отменить ее проще простого. Это Борис Николаевич Ельцин накануне вступления в Совет Европы в 1996 году страдал от народной нелюбви, фрондирующей Думы и презиравших его губернаторов из числа партхозноменклатры. Лукашенко ничего подобного не грозит. Но он не отменяет это варварство. И хотя, согласно официальной российско-белорусской версии, в Совет Европы главного союзника Москвы не пускают злокозненные европейцы, на самом деле туда не хочет сам Лукашенко. Ему не нужны никакие внешние ограничения его бесконтрольной личной власти. Сохранение смертной казни для минского «батьки» — демонстрация безграничных возможностей творить произвол и презрения к европейским ценностям. Это — символ уникальности его статуса «последнего диктатора Европы».

На публике Лукашенко всегда возмущается этой характеристикой. Но на самом деле, думаю, он ею втайне гордится. От своего избрания в 1994 году на антикоррупционной, антиноменклатурной платформе, через разгон парламента и изнасилование конституции в 1996 году (фактически санкционированные Москвой), череду «исчезновений» ключевых политических оппонентов, серию разной степени несвободы выборов он пришел к президентской кампании декабря 2010 года и установлению ничем не ограниченного режима личной власти. Ни в одной стране Европы кандидатов на пост главы государства не сажают пачками в тюрьму и не пытают, как это происходит с Андреем Санниковым и Николаем Статкевичем. Нигде, от Лиссабона до Москвы, не действуют столь репрессивные правила пользования интернетом, и глава государства не контролирует лично репертуар музыкальных радиостанций. Нигде больше в Старом свете не существуют позорные списки «невыездных» — фактически, заложников режима. Им запрещено покидать страну не потому, что они «секретные физики» или сотрудники спецслужб, а потому что они принадлежат к политической оппозиции. Наконец, нигде больше бывшего главу государства не лишили пенсии за участие в оппозиционной деятельности — а именно это произошло с бывшим председателем Верховного Совета Беларуси Станиславом Шушкевичем. (more…)

Март 10, 2012

Революции на местах

Filed under: Политика — Антон Солнцев @ 10:48 дп

Аўтар: Алексей ПАВЛИКОВ

Из-за чего происходят и почему достигают успеха остающиеся малозаметными «локальные революции» в различных авторитарных государствах.

Широкий резонанс во всём мире получают революционные события, которые сегодня не являются редкостью. Что неудивительно: они кардинально меняют жизнь целой страны и, в той или иной мере, влияют на весь мир. Однако мы  почти не замечаем происходящие прямо на наших глазах удивительные события, когда внутри в целом стабильных стран жители отдельных регионов поднимают настоящие восстания, противопоставляя свои, казалось бы, скромные силы целому государству. И, что самое поразительное, побеждают. Такие «локальные революции», происходящие в разных уголках мира, имеют много общего, и хотя государственным идеологам эта общность даёт возможность и здесь обнаружить «след западных спецслужб», более детальное их рассмотрение позволяет увидеть куда более сложные и разнообразные факторы, послужившие причиной восстаний.

Вспомним несколько произошедших в последнее время народных волнений.

В Азербайджане, по темпам экономического роста являющимся в последние годы лидером среди стран СНГ, в небольшом районном центре — городе Губа — вспыхнуло масштабное по своему размаху и силе восстание. По разным оценкам, от одной до десяти тысяч человек вышли на улицы города с требованиями отставки Рауфа Хабибова, главы района. Вступив в силовое противостояние с полицией, участники митинга устроили погром в здании исполнительной власти, а также сожгли дом главы района. И добились успеха — глава района был отстранён от занимаемой должности.

Если верить сообщениям различных новостных порталов, причина этих беспорядков кажется почти нелепой: глава района Рауф Хабибов обвинил губинцев в том, что они «продали и свой народ, и своё государство, и свою землю, и свою семью, и себя, и всё это за какое-то продовольствие на 30-40 манатов», имея в виду реализацию земли за невысокую стоимость.

Заявление, безусловно, в высшей мере хамское и недостойное, но вспыхнувшее в ответ на это восстание заставляет искать более глубокие причины недовольства граждан. И действительно, данное оскорбление стало лишь последней каплей в уже давно непростых отношениях главы и жителей района. Так, незадолго до этого ситуацию сильно накалил  получивший распространение посредством интернета репортаж, в котором Хабибов уличался во владении множеством домов и вилл, оформленных на его тёщу. Как раз в то время в Губе шло активное строительство жилья, на которое выделялись баснословные по меркам небольшого города деньги, и источник средств на резкое увеличение жилплощади главы района ни у кого не вызвал сомнений. (more…)

«Список 108» — тайно и явно

Filed under: Политика — Антон Солнцев @ 7:10 дп

Минск нервно и противоречиво отреагировал на демарш послов стран ЕС. Похоже, белорусские власти просто не ожидали, что страны Евросоюза займут консолидированную позицию в отношении фактической высылки посла ЕС в Беларуси Майры Моры и главы польской дипмиссии Лешека Шерепки.

28 февраля официальный Минск рекомендовал этим дипломатам «выехать в свои столицы для консультаций, чтобы довести своему руководству твердую позицию белорусской стороны о неприемлемости давления и санкций».

В ответ все страны ЕС отозвали своих послов из Минска. Большинство европейских дипломатов выехали из Беларуси 29 февраля.

Выступая на брифинге в Минске 29 февраля, пресс-секретарь белорусского МИД Андрей Савиных заявил: «Нервная реакция Евросоюза на предложение Беларуси о проведении раунда консультаций послов штаб-квартиры ЕС и Польши в их столицах свидетельствует только об одном — о выборе Брюсселем пути эскалации напряжения. Это путь в тупик. В Брюсселе и столицах государств Евросоюза не должны забывать, что применительно к Беларуси тактика устрашения не работает».

Впрочем, независимые комментаторы обращают внимание как раз таки на то, что меры Евросоюза вызвали болезненную реакцию у белорусских властей. Иначе говоря, тактика в какой-то мере сработала, пишут «Белорусские новости».

Другое дело, что режим отыгрывается на тех, кого называет «пятой колонной».

Источник, близкий к руководству страны, сообщил порталу TUT.by, что власти рассматривают возможность ограничения выезда из страны для лиц, которые прямо призывали к введению санкций против Беларуси. Предварительно в списке значится 108 персон, включая бывшего председателя Верховного совета Станислава Шушкевича, председателя Белорусского конгресса демократических профсоюзов (БКДП) Александра Ярошука и председателя Белорусской ассоциации журналистов Жанну Литвину, сообщил TUT.by.

Однако тот же Савиных заметил, что ему ничего не известно о списке представителей оппозиции, которым якобы может быть запрещен выезд за пределы страны. (more…)

Следующая страница →

Создайте бесплатный сайт или блог на WordPress.com.